Николай Костомаров – биография, факты, фото

Любовь историка Костомарова

Встреча в пансионе

Преподавать в Образцовом пансионе Лауры Осиповны де Мельян 28-летний Николай Иванович Костомаров начал в 1845 г. К тому времени он уже успел защитить диссертацию “Об историческом значении русской народной поэзии”, занимал должность старшего учителя первой киевской мужской гимназии и читал лекции в институте благородных девиц. В пансион де Мельян на новый учебный год его пригласили, чтобы заменить скоропостижно скончавшегося историка В.Ф. Домбровского. Там и состоялось его знакомство с 15-летней Алиной 1 Леонтьевной Крагельской, одной из лучших воспитанниц.

У нового учителя была располагающая наружность: среднего роста, крепкого телосложения, в вицмундире, блондин со свежим лицом и голубыми глазами, сверкавшими сквозь оправу золотых очков. Однако своему внешнему виду он уделял мало внимания, надевал несуразно громоздкие сапоги, нелепые перчатки, принимал забавные позы, неумело поправлял волосы, имел странные манеры и подвижную мимику, за что был вскоре прозван “чучелом морским”. Его поведение забавляло девушек и стало предметом насмешек и передразниваний, причем одной из лучших мастериц на пародии была Алина – смуглая, румяная, низенькая брюнетка с очень жизнерадостным характером. Погруженный в собственные мысли, Николай Иванович будто не замечал этого, всегда проявлял такт и отзывчивость, как никто другой умел увлечь своими яркими историческими рассказами и вскоре действительно снискал всеобщие любовь и уважение, превратившись в “доброго Костомарова”. Учебный год пролетел быстро.

Алина прекрасно играла на рояле. Во время выпускных экзаменов ее игру хвалили и почтенный старец де Мельян, муж настоятельницы пансиона, и киевский генерал-губернатор Д.Г. Бибиков, приглашенный в качестве почетного гостя. Костомаров лишь вежливо улыбнулся, раскланялся и исчез посреди всеобщего веселья. Следующая встреча историка и его уже бывшей ученицы произошла летом 1846 г. на отдыхе в Одессе. Костомаров, получивший к тому времени профессорскую кафедру в Киевском университете и обретший славу талантливого ученого, был представлен матери Алины и с осени того же года стал бывать в их киевском доме. Девушка играла произведения Бетховена, ее восхищенный поклонник по памяти читал А.С. Пушкина и А. Мицкевича. Постепенно происходило духовное сближение молодых людей, в то время как соседи начали судачить о частых визитах Костомарова.

Рояль в подарок

В феврале 1847 г. в Киев приехал венгерский композитор и пианист-виртуоз Ференц Лист. Познакомившись с Алиной и услышав ее исполнение, он стал упрашивать ее мать отдать дочь на обучение в венскую консерваторию, суля ей блестящее будущее. Ответ был категоричным: “Не для подмостков растила я дочерей” 2 . Осуществлению мечты мог помочь только выход из-под опеки матери.

12 февраля Костомаров попросил руки Алины, на следующий день состоялось обручение. Жених занимался вопросами будущего жилья и выписал из Вены в качестве свадебного подарка рояль. Невеста считала дни до венчания, назначенного на 30 марта. Молодые люди обсуждали радужные перспективы: историк ожидал, что вскоре его командируют на два года за границу, где он сможет заниматься науками, а Алина – музыкой. Но вскоре стало ясно, что не все разделяют радость предстоящего торжества. Татьяна Петровна, мать Костомарова, была не в восторге от появления в жизни ее обожаемого сына юного создания, которое легко могло отвлечь его от серьезных научных занятий. В свою очередь Анель Устиновна, мать Алины, узнала семейную тайну Костомаровых.

Отец Николая Ивановича, Иван Петрович Костомаров, был отставным военным, помещиком Воронежской губернии и “вольнодумцем”. Себе в жены он выбрал крепостную девушку Татьяну Мельникову 3 , которую отправлял на некоторое время для обучения в частном пансионе в Москву. 4 (16) мая 1817 г. в имении Юрасовка на свет появился сын Ивана Петровича и Татьяны – Николай. Официальное заключение брака состоялось уже после его рождения, что доставило в дальнейшем немало юридических хлопот. После внезапной и трагичной гибели Ивана Петровича одиннадцатилетний Николай фактически остался крепостным своих родственников. Татьяне Петровне пришлось отказаться от всех прав вдовы и пойти на крайне невыгодную в материальном плане сделку, чтобы даровать сыну свободу. Таким образом, Николай Костомаров являлся дворянином не по рождению, а только по чину 4 . Сокрытие такого вопиющего факта возмутило Анель Устиновну, которая с этого момента лишь искала подходящий повод, чтобы расторгнуть помолвку. И повод, да еще какой, вскоре представился.

Арест вместо свадьбы

Николай Костомаров был одним из деятельных участников общества св. Кирилла и Мефодия, возникшего как результат увлечения славянской культурой и письменностью. Однако дружеские беседы членов общества, среди которых были поэты, публицисты и общественные деятели Т.Г. Шевченко, П.А. Кулиш, В.М. Белозерский, Н.И. Гулак, не ограничивались просвещением и постепенно привели к появлению и развитию идеи славянской взаимности. “Взаимность славянских народов в нашем воображении не ограничивалась уже сферою науки и поэзии, – признавал Костомаров, – но стала представляться в образах, в которых, как нам казалось, она должна была воплотиться для будущей истории. Мимо нашей воли стал нам представляться федеративный строй как самое счастливое течение общественной жизни славянских наций. Мы стали воображать все славянские народы соединенными между собою в федерации подобно древним греческим республикам или Соединенным Штатам Америки, с тем, чтобы все находились в прочной связи между собою, но каждая сохраняла свято свою отдельную автономию” 5 .

Подслушавший одну из бесед о “федерации славянского племени” студент А.М. Петров написал донос. Всех предполагаемых участников общества арестовали и отправили в Петербург. “Вечером в воскресенье (30 марта 1847 г. – Авт.), – с волнением, даже спустя много лет, вспоминал Костомаров, – меня повезли в закрытом экипаже на мою квартиру, где я простился с матерью и невестою. Сцена была раздирающая: мне неожиданно приходилось ехать в неведомый путь и на неведомую судьбу в то самое время, когда, по моему ожиданию, должно было происходить в церкви мое венчание” 6 .

Как тут не вспомнить аналогичный эпизод из романа А. Дюма “Граф Монте-Кристо” 7 , написанного за два года до этого! Как и возлюбленную Эдмона Дантеса, обстоятельства в конце концов заставили Алину Крагельскую выйти замуж за другого. Но в отличие от Мерседес, введенной в заблуждение окружавшими ее завистниками, Алина нашла союзников в лице сестры, отчима, госпожи де Мельян и пыталась бороться за свое счастье. По итогам расследования Костомаров был приговорен к заключению в Петропавловской крепости сроком на один год с последующим проживанием в одной из отдаленных губерний империи под надзором полиции, без возможности продолжать дальнейшую научную карьеру. Алина вместе с матерью ездила за женихом в Петербург, 14 июня 1847 г. в стенах Петропавловской крепости состоялась их последняя встреча; через год, когда Костомарова перевели на жительство в Саратов, она сумела организовать тайную переписку с ним, а затем написала письмо самому императору с просьбой разрешить обвенчаться в Киеве! Мать Алины, первое время с сочувствием относившаяся к “чудачествам” дочери, такого стерпеть не могла. Она и мысли не допускала, чтобы ее Алина стала женой не просто обманщика, но политического преступника, а потому приложила все усилия, чтобы свадьба не состоялась. К тому же умер отчим Алины, всячески благоволивший ей. В прощальном письме Костомарову девушка написала, что, покоряясь воле матери, выходит замуж за служивого военного Марка Дмитриевича Кисель.

Читайте также:
Фенимор Купер - биография, личная жизнь, фото

Николай Иванович долгие годы хранил переписку со своей невестой – все письма, полученные в продолжение двух с половиной лет, кроме первого и последнего: “Они были так залиты его слезами и истрепаны от ношения с собой и постоянного перечитывания, что стало невозможным сложить все клочки в единое целое” 8 .

В разлуке

Находясь на службе в Саратове, Костомаров продолжал заниматься поисками и изучением различных исторических источников, в чем видел дело всей жизни. Через восемь лет ссылки по коронационному манифесту императора Александра II он был полностью амнистирован.

Костомаров не просто вернулся к научной деятельности и вновь смог печатать свои произведения, но и был приглашен читать лекции по истории в Петербургский университет. 60е годы XIX в. стали периодом его триумфа. “Весь быт, всю жизнь народа развертывал он перед вами с ее смехом и с ее трагизмом, он заставлял вас и смеяться, и грустить, и волноваться. Молодые души на лекциях Костомарова разгорались восторженной любовью к людям, к добру, к истине. Человека, сумевшего возбудить эти чувства, выносили на руках при громе рукоплесканий, от которого дрожали стекла!” 9 – вспоминала Екатерина Федоровна Толстая, дочь вице-президента Академии художеств графа Ф.П. Толстого. Толстая (в замужестве Юнге) посвятила Костомарову многие страницы воспоминаний о годах юности, рассказав об их знакомстве, встречах и продолжительных задушевных беседах. Начинающая художница была поражена способностью историка так интересно, живо, образно описывать прошлое и его главных действующих лиц, будто он сам был с ними знаком. Частое посещение Костомаровым дома графа Ф.П. Толстого не осталось незамеченным великосветским обществом и породило сплетни об ожидавшемся сватовстве. Однако Николай Иванович никак не мог забыть Алину.

Лишь однажды Е.Ф. Толстая (Юнге) решилась завести разговор на эту тему: “Вы видели потом когда-нибудь вашу невесту?” – спросила она у Костомарова. “Никогда. – вздохнул он, – Я слышал, что она вышла замуж, но не знаю, за кого, и не знаю, жива ли она”. На возмущенный возглас: “Как она могла выйти за другого!” Николай Иванович с грустью ответил: “Она не виновата. Обстоятельства заставили. Она терпела, сколько только могла. Это была ангел, а не девушка. Хорошенькая. Восхитительные глаза. Необыкновенно талантливая, умная девушка. Чудная была девушка. И я все время любил ее” 10 .

Еще будучи в ссылке, Костомаров написал, а затем опубликовал драму “Кремуций Корд” с посвящением “Незабвенной А.Л.K. на память 14 июня 1847 г.” и эпиграфом из поэмы А. Мицкевича:

Услышав от знакомых об адресованных ей строках, госпожа Кисель захотела прочесть произведение. Марк Дмитриевич, обожавший свою супругу и с уважением относившийся к ее чувствам, исполнил это желание, тут же купив книгу.

Зиму с 1864 г. на 1865 г. Алина Леонтьевна и ее муж провели в Петербурге. Во время одной из прогулок она случайно заметила Костомарова на тротуаре Невского проспекта и узнала его, хотя прежний жених сильно изменился. Не окликнув его, она продолжала смотреть вслед, пока историк не затерялся в толпе. Николай Иванович был слишком близорук и не мог увидеть тогда свою Алину. Спустя еще девять лет их встреча все-таки состоялась.

Десять лет счастья

В 1873 г. 56-летний Н.И. Костомаров, уже седой, беззубый, но по-прежнему энергичный “старик”, вновь приехал в Киев, где должен был принять участие в подготовке Третьего археологического съезда. Тогда же он посетил дом в старом городе, где за 26 лет до того был арестован. Сопровождавший его приятель П.П. Чубинский, увидев печаль в глазах Николая Ивановича и подробнее расспросив о былой поре, решил разузнать, что стало с его невестой. И эти поиски увенчались успехом. При посредничестве знакомых Костомарову удалось встретиться с Алиной Леонтьевной, к тому времени 43-летней вдовой: “Вместо молодой девушки, как я ее оставил, я нашел пожилую даму и притом больную, мать троих полувзрослых детей. Наше свидание было столько же приятно, сколько и грустно: мы оба чувствовали, что безвозвратно прошло лучшее время жизни в разлуке, тогда как некогда оба надеялись, что оно пройдет вместе. Мне было приятно, по крайней мере, то, что на старости лет я мог находиться в прежних дружеских отношениях с тою, которую не переставал любить и искренно уважать” 12 . Череда последующих событий привела к новому этапу их отношений.

Весной 1874 г. Н.И. Костомаров гостил в имении в селе Дедовцы Полтавской губернии, где проживала А.Л. Кисель вместе со своими детьми. Осенью того же года он помог дочери Алины Леонтьевны Софии поступить в Смольный институт в Петербурге и регулярно навещал ее там. В начале 1875 г. Костомаров заболел тифом и чуть не умер. В то же время от воспаления легких скончалась его мать Татьяна Петровна.

9 (21) мая 1875 г. Николай Иванович и Алина Леонтьевна обвенчались в селе Дедовцы.

Супруги Костомаровы прожили вместе десять лет. Алина Леонтьевна стала верным другом мужу, помощницей в бытовых и научных делах: следила за его здоровьем, читала вслух книги, печатала под его диктовку сочинения, включая “Автобиографию”. Николай Иванович ласково называл жену “барыней”, хорошо относился к ее детям и до последних дней продолжал изучать русскую историю во всех проявлениях. Скончался Костомаров 7 (19) апреля 1885 г. в Петербурге на руках любимой женщины 13 , союз с которой стал главным, хоть и запоздалым счастьем в его жизни. Она же исполнила последнюю просьбу умирающего – закрыла своими пальцами его навсегда потухшие очи.

Читайте также:
Денис Фонвизин - биография, личная жизнь, фото

1. В других источниках встречаются иные варианты написания имени – Анна, Алина, Галина.
2. Николай Иванович Костомаров. По воспоминаниям Алины Леонтьевны Костомаровой // Автобиография Н.И. Костомарова. М., 1922. С. 30.
3. Другие варианты этой фамилии – Мыльникова или Мыльник.
4. На момент сватовства Н.И. Костомаров был коллежским асессором, впоследствии дослужился до чина действительного статского советника.
5. Н.И. Костомаров. Автобиография // Автобиография Н.И. Костомарова. М., 1922. С. 187-188.
6. Там же. С. 198.
7. Роман был написан в 1844-1845 гг.
8. Николай Иванович Костомаров. По воспоминаниям Алины Леонтьевны Костомаровой // Автобиография Н.И. Костомарова. М., 1922. С. 68.
9. Юнге Е.Ф. Воспоминания. Переписка. Сочинения. 1843-1911. М., 2017. С. 160-161.
10. Там же. С. 171-172.
11. Николай Иванович Костомаров. По воспоминаниям Алины Леонтьевны Костомаровой // Автобиография Н.И. Костомарова. М., 1922. С. 78.
12. Н.И. Костомаров. Автобиография // Автобиография Н. И. Костомарова. М., 1922. С. 418.
13. Костомарова А. Л. Последние дни жизни Николая Ивановича Костомарова // Киевская старина. Киев, 1895. Т. 49. N 4. С. 1-19.

Николай Костомаров – биография, факты, фото

История любви.

Личная жизнь Николая Ивановича Костомарова — знаменитого ученого, автора фундаментальных трудов по истории Украины — достойна пера романиста. В 30 лет историка арестовали. По иронии судьбы это случилось накануне назначенного дня свадьбы, и Костомаров не успел обвенчаться со своей избранницей. А встретился с ней лишь спустя 26 лет. Постаревшие жених с невестой, глядя друг на друга, с грустью осознавали, что лучшее время жизни прошло в разлуке.

И все же они стали мужем и женой. Чтобы понять, почему это произошло, стоит вспомнить историю их знакомства и последующие драматические события, в которых проявились характеры супругов…

— Костомаров был убежденным романтиком, — замечает исследователь киевской старины, исторический обозреватель «ФАКТОВ» Анатолий Макаров. — Он утверждал, что историю творит народ, но при этом обожал великих людей — исключительных личностей. Самого Костомарова мы вправе назвать уникальным человеком. Будучи преподавателем Киевского, а потом и Петербургского университетов, он мог часами читать лекции, не заглянув ни разу в свои записи. Держал в голове хронологию всех мировых событий, знал на память Евангелие и Псалтырь, летописи цитировал страницами — слово в слово. И в Киеве, и в Петербурге студенты устраивали ему овации, в буквальном смысле слова носили на руках, а его книги становились предметом всеобщего обсуждения.

Разумеется, истинный романтик, гений мог полюбить лишь необыкновенное существо. Например, такую женщину, как Настасья Филипповна из романа Достоевского. Костомаров же нашел для себя подходящую пару в лице Алины Крагельской — выпускницы киевского Образцового пансиона Де-Мельян.

Он преподавал ей историю в 1845 году. Костомарову тогда было 28 лет, а Алине 15. Он был неуклюж и одевался не по моде. Любил просторную одежду, все висело на нем, как на вешалке. Пансионерки над ним подсмеивались, называли «Морским чучелом». Но Алина относилась к нему иначе. Во внешне нелепом образе она разглядела романтическую личность и… влюбилась.

Летом 1846 года Костомаров отправился в Одессу поправить здоровье модной тогда гидротерапией, то есть купанием в море. Туда же приехала и Алина с матерью лечиться от ревматизма, досаждавшего ей всю жизнь. Погруженный в свои мысли Костомаров не заметил ее на гулянье и прошел мимо, но она радостно окликнула его. Их роман продолжился в Киеве.

Алина жила неподалеку от Костомарова на Кадетской улице (теперь — Богдана Хмельницкого) с матерью и отчимом. Молодого профессора принимали как жениха и всячески поощряли его визиты. Но предложения руки и сердца все не следовало. И тут в Киеве появился знаменитый музыкант Ференц Лист. В судьбе Алины и Костомарова он сыграл, возможно, решающую роль.

— Каким же образом?

— Киевский педагог-музыкант Иосиф Витвицкий познакомил Листа со своей лучшей ученицей Алиной Крагельской. Маэстро услышал ее игру и пришел в восторг. Стал убеждать юное киевское дарование продолжить образование в Венской консерватории, обещая протекцию. Мать Алины была в ужасе — ведь Лист слыл большим волокитой и картежником — и решительно отказала. Огорченный музыкант дал дочери с матерью два билета на последнее свое выступление в Киеве 2 февраля в зале университета и попросил, чтобы они сели на специально отведенные для них места. А перед началом концерта великий пианист подошел к Алине, вывел на сцену и посадил за рояль рядом с собой, сказав: «Следите за моей игрой — это урок для вас на память обо мне».

После этого по городу разнесся слух, что на концерте в университете была «невеста Листа, пленившая его своим талантом». Костомаров присутствовал на вечере, видел все, что там происходило, слышал, о чем толковала публика. И если до того у него были какое-то сомнения относительно брака с Алиной, то теперь они окончательно отпали.

Обручение произошло 13 февраля 1847 года, а саму свадьбу назначили после Пасхи, на 30 марта.

Костомаров жил с матерью в скромной квартире на Рейтарской улице. После обручения он отыскал лучшее помещение на Владимирской улице в новом одноэтажном деревянном доме, из окон которого открывалась изумительная панорама Подола и Левобережья (Теперь здесь Десятинная улица, а на месте «костомаровского» дома высотное здание, в котором одно время жил Щербицкий).

«В день, на который было назначено венчание, арестованного профессора отправили в Петербург»

Костомаров хлопотал зря… — говорит Анатолий Николаевич. — Тучи над головами влюбленных начали собираться еще до помолвки. В первый день Рождества 1847 года на квартире у Николая Гулака в доме на нынешней улице Хмельницкого (сейчас здесь немецкое посольство) собрались члены тайного Кирилло-Мефодиевского братства. Здесь был и Тарас Шевченко. Речь зашла о будущей федерации славянских народов. Разговор братчиков подслушал через стенку студент университета Алексей Петров. Он втерся в доверие к своему неосмотрительному соседу и получил от него основной идеологический документ организации — «Закон Божий» (»Книгу бытия украинского народа»), написанный Костомаровым. А затем подал донос помощнику попечителя Киевского учебного округа Юзефовичу, который пустил его в дело.

Читайте также:
Людмила Артемьева - биография, факты, фото

Во времена Николая I с заговорщиками особенно не церемонились, но нравы были значительно мягче, чем в сталинскую эпоху. Вечером 30 марта (на этот день было назначено венчание 30-летнего профессора) подследственного отвезли в закрытом экипаже на его квартиру для прощания с матерью и невестой.

«Сцена была раздирающая, — писал Костомаров в своей «Автобиографии». — Затем меня посадили на перекладную и повезли в Петербург… Состояние моего духа было до того убийственно, что у меня явилась мысль во время дороги заморить себя голодом. Я отказывался от всякой пищи и питья и имел твердость проехать таким образом 5 дней… Мой провожатый квартальный понял, что у меня на уме, и начал советовать оставить намерение. «Вы, — говорил он, — смерти себе не причините, я вас успею довезти, но вы себе повредите: вас начнут допрашивать, а с вами от истощения сделается бред и вы наговорите лишнего и на себя, и на других». Костомаров прислушался к совету.

В Петербурге с арестованным беседовали шеф жандармов граф Алексей Орлов и его помощник генерал-лейтенант Дубельт. Когда ученый попросил позволения читать книги и газеты, Дубельт сказал: «Нельзя, мой добрый друг, вы чересчур много читали». Вскоре оба генерала выяснили, что имеют дело не с опасным заговорщиком, а с романтиком-мечтателем. Но следствие тянулось всю весну, поскольку дело тормозили своей «несговорчивостью» Тарас Шевченко (он получил самое суровое наказание) и Николай Гулак. Суда не было. Решение царя Костомаров узнал 30 мая от Дубельта: год заключения в крепости и бессрочная ссылка «в одну из отдаленных губерний».

Костомаров сидел в 7-й камере Алексеевского равелина. В тюрьме занялся греческим языком и через несколько месяцев свободно читал Гомера. После этого принялся за испанский, которого раньше не знал, и вскоре уже наслаждался «Дон Кихотом».

— А что делала невеста заключенного?

— 17-летняя Алина, как истинно романтическая барышня, мечтала последовать примеру жен декабристов и отправиться со своим любимым в ссылку. 14 июня 1847 года состоялась их встреча. Мать невесты заверила арестанта, что свадьба не отменяется и состоится, когда окончится срок заточения в крепости. Но это был обман. На самом деле брак дочери с «политическим преступником» казался ей верхом безумия.

Позже Алина рассказывала: когда они возвращались в город и плыли по Неве на ялике, мать решительно заявила, что теперь не отдаст ее за Костомарова. Девушка возразила: ни за кого больше она не пойдет замуж и надеется быть женой того, с кем связана обручальным кольцом. Тогда мать сказала: «Не надейся! Надежда — удел дураков», и с этими словами бросила кольцо в Неву.

Возможно, обручальное кольцо Костомарова до сих пор лежит на дне реки, где-то между Петропавловской крепостью и Зимним дворцом.

Лишившись поддержки матери, Алина тайно ото всех обратилась за помощью к… Дубельту. Все трепетали перед ним и его грозным жандармским мундиром. Но Алина помнила генерала с детских лет. Леонтий Дубельт был сослуживцем и другом ее отца Леонтия Крагельского. Он любил играть с дочкой своего тезки и часто носил ее на руках. Получив письмо от своей киевской любимицы, Дубельт тут же разрешил ей ехать в Саратов (где Костомаров отбывал ссылку) для венчания с женихом. Молодые люди стояли уже на шаг от счастья. Костомарову надо было лишь исполнить маленькую формальность и написать заявление в жандармское третье отделение. Однако ученый медлил с просьбой.

Он считал, что Алина дала обет верности не преступнику и изгою, а свободному преуспевающему человеку. Теперь ситуация изменилась, и он должен освободить ее от данного слова. К тому же, думаю, в ссылке он получал письма не только от невесты, а и от ее матери…

Так и не дождавшись от жениха решающего шага, Алина не выдержала и сдалась. Поддавшись на материнские уговоры, она стала проявлять благосклонность к своему старому поклоннику, помещику из-под Прилук Марку Киселю (потомку того самого Киселя, который вел упорную борьбу с Богданом Хмельницким на стороне поляков). В 1851 году они обвенчалась и поселились в Петербурге. На лето приезжали в свое имение в селе Дедовцы под Прилуками. У них родились трое детей: два мальчика и девочка. За это время Костомаров успел вернуться в Петербург, напечатал несколько монографий, занял кафедру профессора русской истории в университете и стал одной из популярнейших фигур России того времени.

Об Алине он не забывал и со временем все больше сожалел о разлуке с нею. Его раскаянье выразилось в трогательном посвящении к пьесе из античных времен «Кремуций Корд», написанной еще в саратовской ссылке. Костомаров упоминает о том дне, когда они в последний раз поклялись в верности друг к другу: «Незабвенной А. Л. К. на память о дне 14 июня 1847 г.». Алина видела это посвящение. Ей нетрудно было догадаться о чувствах своего бывшего жениха. Костомаров был прощен. Но от этого никому не стало легче.

«Костомаров был страшно избалован матерью и не стеснялся капризничать за столом»

— И все же им удалось вновь увидеться?

— Это произошло лишь в 1873 году, когда Костомаров приехал в Киев по поводу организации съезда археологов, — отвечает Анатолий Макаров. — После одного из деловых заседаний он вместе с Павлом Чубинским отправился гулять по городу и случайно оказался возле того самого дома на Владимирской улице, где когда-то снимал квартиру для будущей семейной жизни с Алиной. Вокруг ничего не изменилось, только деревья у забора сильно разрослись и бросали густую тень на улицу. В окне дома Костомаров увидел объявление о сдаче его в наем. Их встретила молодая женщина, дочь уже умершей прежней хозяйки, и провела по комнатам.

Костомаров был ошеломлен этой встречей с собственным прошлым. Заметив его волнение, Чубинский стал расспрашивать друга и, выяснив наконец в чем дело, обещал узнать о судьбе бывшей невесты. В тот же день он навел нужные справки, а вечером поведал Костомарову, что Алина Крагельская была замужем, овдовела и должна вот-вот приехать в Киев для лечения от ревматизма у местных врачей.

Читайте также:
Павел Сухой - биография, личная жизнь, фото

«Мне сильно захотелось еще хотя бы раз увидеть Алину Леонтьевну и узнать о ее судьбе, — вспоминал историк. — Я написал к ней письмо, которое просил Чубинского доставить по назначению. На другой день письмо было доставлено; она только что приехала из имения. К вечеру я получил ответ — она разделяла мое желание повидаться с ней и пригласила меня посетить ее».

Они встретились через 26 лет как старые друзья, но радость свидания омрачали мысли об утерянных годах.

Вот что писал Костомаров: «Вместо молодой девушки, как я ее оставлял, я нашел пожилую даму и притом больную, мать троих полувзрослых детей. Наше свидание было столь же приятно, сколь и грустно: мы оба чувствовали, что безвозвратно прошло лучшее время жизни в разлуке».

Алина Леонтьевна переживала то же, что и ее бывший жених, — продолжает Анатолий Макаров. — Костомаров уже перенес инсульт, после которого сильно сдал, постарел. Но расставаться вновь после долгой разлуки они не хотели.

Инициативу проявила Алина. Она пригласила Костомарова погостить в ее имении в Дедовцах. Он побыл там пару раз за лето, а возвращаясь в Петербург, взял с собой дочь Алины — Софию Кисель, пообещав пристроить ее в Смольный институт. И слово свое сдержал. Позже Костомаров навещал Софию по праздничным дням. Благодаря юной подопечной старый холостяк почувствовал себя семьянином. Но о женитьбе историк еще не заговаривал. И тут вмешалась судьба…

В начале 1875 года Костомаров тяжело заболел. Считалось, что тифом, но некоторые врачи предполагали новый «головной удар» (инсульт). Историк был уже при смерти, друзья учредили у его постели круглосуточные дежурства. Когда он лежал в бреду, его мать Татьяна Петровна буквально за два дня сгорела от тифа. Пойдя на поправку, Костомаров спросил о матери. От него какое-то время скрывали ее смерть. В конце концов он узнал правду и ужаснулся. Для него мир рухнул. Разрыв с Алиной в 1847 году Костомаров переживал не так сильно, как смерть Татьяны Петровны.

Дело в том, что он принадлежал к той породе мужчин, которые всю жизнь живут под присмотром своих матерей и слушают их во всем, как маленькие дети. Костомаров не мог обойтись без Татьяны Петровны даже в пустяках — когда нужно было найти носовой платок в комоде или закурить трубку. Мать заботилась о его одежде, кормила, поила и завязывала ему галстук.

И в этот момент на помощь пришла Алина. Узнав о бедственном положении бывшего жениха, она бросила все свои дела и приехала к нему в Петербург.

Костомаров охотно принял ее услуги. А в один прекрасный день понял, что судьба сменила гнев на милость и вместо матери послала ему эту «в высшей степени добрую, благородную и на редкость умную женщину». В отличие от покойной Татьяны Петровны, Алина помогала Костомарову не только в быту. Она стала помощницей в работе, секретарем, чтицей и даже советчицей в ученых трудах. Самые известные свои сочинения историк написал, уже будучи женатым человеком. Свадьба состоялась 9 мая того же 1875 года в имении Алины. Костомарову было 58 лет, его супруге — 45.

— Понятно, что ему нужна была жена-мать, жена-нянька. Но зачем она согласилась связать свою жизнь с пожилым больным человеком, перенесшим два инсульта?

— Очевидно, ей хотелось быть причастной к миру высоких идей, в котором Костомаров занимал заметное место. И вместе с тем она испытывала чисто женскую жалость к этому закоренелому чудаку, не приспособленному к практической жизни. О себе она думала меньше всего…

В этом доме селе Дедовцы на Черниговщине Костомаров прожил десять лет со своей любимой супругой.

Живя с Костомаровым, Алина узнала, что жизнь гения на бытовом уровне полна обычной суеты. Но это открытие не смутило ее. Она обладала талантом превращать прозу жизни в игру. Ко всем причудам своего мужа относилась с юмором. Так же, как прежде мать, она выдавала ему носовые платки, записную книжку и очки, надевала пальто. Но если Татьяна Петровна ворчала и ругала Костомарова за его бестолковость в практических делах и безалаберность, то Алина ничему не удивлялась и просто подсмеивалась над ним. Шутя называла его «мое старье» и «мой балованный старик».

Костомаров был страшно избалован своей матерью и не стеснялся капризничать за столом. Причем делал это не только обедая наедине с Алиной, но и при посторонних людях. Один из его частых сотрапезников вспоминал: «Придирался к каждому блюду — то он не видел, как резали после рынка курицу (историк ел только самую свежую пищу. — Авт.), и потому подозревал, что курица была не живая, то не видел, как убивали сига или ершей, или судака, а потому доказывал, что рыба была неживою куплена». Больше всего придирался к маслу, говоря, что оно горькое, хотя его брали в лучшем магазине.

Впрочем, Костомаров понял и оценил добродушный юмор своей жены. И в ответ на «балованный старик» называл ее в шутку «барыней». Так, шутя и печалясь, прожили они вместе целых десять лет… В 1885 году у историка обострился туберкулез. Врачи советовали ему беречься от простуд. Но он по-прежнему, несмотря на уговоры жены, купался в Неве до первых холодов и ходил по морозу налегке. С утра бегал на богослужение в церковь и отогревался дома крепким чаем и водкой. «В 16 градусов мороза, — писала Алина, — побежало мое старье в церковь ради Николина дня! Бедное старье!»

Опомнился он, когда недуг уже приковал его к постели. И нашел силы в шутливой форме покаяться перед Алиной, говоря служанке: «Я не послушался, когда барыня остерегала меня, и вот до чего дошел! И с тобой то же будет, если не будешь слушаться барыни!» Сама «барыня» при этом с трудом сдерживала слезы.

Лишь перед самой смертью Костомаров оставил обычный ироничный тон и обратился к Алине с просьбой: «Добра моя жiнка! Ти догледiла мене до смертi, заплющ менi очi».

«Я исполнила желание моего друга: закрыла ему глаза», — писала Алина.

Нет, они не умерли в один день, как подобает романтическим героям (Алина скончалась спустя 23 года после ухода мужа). Да и можно ли говорить о романтизме их супружеских отношений? Скорее, на них лежит отсвет той Любви, которая «долго терпит, милосердствует, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит»…

Читайте также:
Карл Брюллов - биография, личная жизнь, фото

filaretuos

Реалии нашей жизни

Друзья и враги

131 год назад умер русский историк Николай Иванович Костомаров. (Последние годы жизни)

Николай Иванович Костомаров родился 4 мая 1817 г. в с. Юрасовка под Воронежем. Был внебрачным сыном русского помещика и украинки-крепостной. В 1836 г. Костомаров окончил Харьковский университет, затем преподавал славянскую мифологию в Киевском университете. Участвовал в организации тайного Кирилло-Мефодиевского общества, после разгрома которого в 1847 г. был сослан в Саратов.
После амнистии Костомаров поселился в 1857 г. в С.-Петербурге, где состоял профессором в университете, издавал украинский журнал «Основа» (1861-1862).
В 1876 г. избран членом-корреспондентом императорской Академии наук. Костомаров с юности выступал в защиту украинского языка, литературы и культуры. Собирал песни и думы, печатал стихи под псевдонимом Иеремия Галка.
Костомаров создал монументальные труды по отечественной истории, по истории славян. Многие его работы посвящены истории воссоединения Украины с Россией, «смутного времени», эпохе Петра Великого и др.
Из литературных произведений наиболее известны драма «Савва Чалый» (1838) и исторический роман «Кудеяр» (1875). С 1862 г. Николай Иванович прекратил чтение лекций в университете (по причине дуэли из-за женщины) и занялся научной деятельностью. Много путешествовал по Украине, Италии, Швеции. В этот период была написана его самая известная работа «Русская история в жизнеописаниях ее важнейших деятелей».

Во второй половине 1875 года 58 летний Костомаров заболел тифом.

Николай Иванович долго боролся с болезнью, не хотел ложиться в постель, заставлял себя работать. Он нервничал, кричал, а мать его, Татьяна Петровна, не понимая, что у него бред, и видя, что он сидит у себя в кабинете на полу и рвет в клочья бумаги, уговаривала его не «чудачить». Между тем к вечеру того же дня заболела и Татьяна Петровна (мать историка). За несколько суток она буквально сгорела от крупозного воспаления легких. Гнетущее впечатление производила панихида по покойной, когда за стеной в исступлении и тифозном бреду метался Николай Иванович. Он не осознавал, что делалось в соседней комнате, и выкрикивал какие-то бессвязные слова и предложения. Ему, пребывающему в бессознательном состоянии, друзья об этом не решались сказать. Уже не чаяли спасти самого Николая Ивановича, уже купили на Смоленском кладбище рядом два места: одно для матери и второе – для сына. Но теперь все в порядке: кризис миновал, и хотя слишком медленно, но больной начинает выздоравливать.

Когда Николай Иванович начал идти на поправку, врачи разрешили рассказать ему правду о кончине любимой матушки. Эту тяжелую миссию взял на себя художник Н. Ге. Вот как описывает это сама Алина Леонтьевна: «Ге упорно молчал. Николай Иванович, видимо, встревоженный таким молчанием, вскричал: „Вы молчите – значит, безнадежна, умрет, бедная, в скорбном сознании, что умирает не у сына, а у добрых чужих людей! Моя матушка природная малороссиянка и по происхождению простолюдинка, несомненно, дорожит тем, чтобы хворать и умирать у сына, а не у чужих, хотя и добрых людей: это позор для старой хохлушки валяться и умирать не у себя или не у сына, а в чужой хате“.

– Успокойтесь, Николай Иванович! Ваша матушка умерла у сына, лежавшего в то время, по милости Божией, в бессознательном состоянии и потому не подвергшегося тяжкой необходимости быть свидетелем печального обряда погребения. К счастью, она не сознавала, что вы больны и что она умирает.

Николай Иванович быстро привстал с кресла и, перекрестившись, сказал: „Упокой ее, Господи! Его святая воля! Что делать!“ Тихие слезы скатились по исхудалым щекам. Руки потянулись ко мне, как бы призывалась моя помощь, и он, подкошенный, опустился в свое кресло ».

После этого он пригласил Алину переехать к нему и поселиться в комнате матери.

9 мая 1875 года, в день своих именин, в Дедовцах, Николай Иванович обвенчался с Алиной, которой было 45 лет. Венчал их сельский священник отец Петр.

Алина Леонтьевна Костомарова в последующее десятилетие их совместной жизни стала для Николая Ивановича настоящим его другом и помощником-секретарем. По его указаниям разыскивала и переписывала нужные для его работы материалы и целыми часами громко читала ему, потому что сам он не мог читать из-за ухудшения зрения после болезни. К тому же была она очень хорошей хозяйкой и держала дом в образцовом порядке.

Начиная с 1847 года Н. И. Костомаров постоянно находился под наблюдением тайной полиции.

Лето 1883 года Н. И. Костомаров провел в Украине. Состояние его здоровья резко ухудшилось, но, несмотря на это, зиму он работал в архиве.

В январе 1884 года здоровье ученого немного улучшилось. 25 января, как всегда, отработав день в архиве, вечером он вышел на улицу. Но не успел отойти от здания архива и сотню метров, как был сбит с ног лошадьми и протянут чуть ли не через всю площадь, пока его в бессознательном состоянии не поднял городовой и не доставил в полицейский участок. Немного оправившись, Николай Иванович еле смог вернуться домой. С этого момента его болезнь начала прогрессировать.

Костомарова осенью 1884 года при переходе улицы снова сбила подвода. Ученого неоднократно предупреждали высшие имперские чины, чтобы он прекратил издание книг на украинском языке. А потому имеются мнения, что это не могло быть случайностью, а скорее покушением .

В феврале 1885 года Костомаров побывал на приеме у профессора Медико-хирургической академии С. Боткина. Врач, осмотрев Николая Ивановича, дал понять родным, что его состояние здоровья безнадежно.

Незадолго до своей кончины Николай Иванович пожелал еще раз увидеть картину И. Е. Репина «Иван Грозный и сын его Иван». По его мнению, в ней художественно верно воспроизведен характер этой исторически сложной и противоречивой личности. В выставочный зал историка внесли на руках и посадили в кресло. По воспоминаниям А. Л. Костомаровой, на вопрос И. Е. Репина, находившегося в то время в зале: «Какого мнения вы об этой картине, Николай Иванович?» – он ответил: «Да вот такого, что не хотел умереть, не взглянув еще раз! А я уже был здесь недавно». – «Какая высокая похвала! И как ценю ее! Это несравненная оценка для меня! Я автор картины; вы не узнали меня, Николай Иванович, а я имел честь быть у вас года три назад или четыре!»

Читайте также:
Фернан Магеллан - биография, факты, фото

Из воспоминаний А. Костомаровой узнаем, что 31 марта Николай Иванович поднялся с постели, но уже не мог стоять на ногах, пока его должны были одеть в обычную одежду. Он никогда не пользовался халатом и не имел его. Целый день с ним был приехавший Д. Мордовцев. Видя, как трудно Николаю Ивановичу передвигаться самостоятельно, он катал его в кресле-каталке по квартире. Так, проезжая возле бюста своего старого друга Тараса Григорьевича Шевченко, больной Николай Иванович сказал: «Чи бачиш, Тарасе, як Микола їздить!» В это воскресенье он в последний раз принимал пищу и уже больше не вспоминал о ней, а лишь изредка спрашивал чашку «теплоты»: питье это, состоявшее из согретого красного вина, разбавленного кипятком, и подслащенное сахаром, согревало и как будто подкрепляло больного.

А. Костомарова сообщает, что в понедельник, 1 апреля, Николай Иванович не мог уже подняться с кровати, но вспомнив, что в этот день приносят апрельский номер «Вестника Европы», попросил его принести, ибо там должна была быть опубликована его рецензия на книгу Кояловича «История русского самосознания», в которой высказано мнение, что профессор Петербургской духовной академии «находит у писателей те мысли, коих у них нет». Этой рецензией Костомаров хотел завершить спор с Кояловичем о теории федеративного устройства Древней Руси. «Я поднесла свежий номер „Вестника Европы“ и открыла перед Николаем Ивановичем его статью. Он спокойно и медленно произнес: „Пусть сочиняет. Я все сказал!“»

Как видно из воспоминаний, в среду, 3 апреля, Н. Костомаров начал очень заметно слабеть не только телом, но и памятью, а в четверг, 4 апреля, его причастил священник. 5 апреля он обратился к Алине с такими проникновенными словами: «Добра моя жинка! Поздно сошлись мы с тобой, рано расходимся, мало прожили вместе. Озабочен я многими думами!» На вопрос Алины Леонтьевны: «Какими, друг мой?!» – он ответил: «Многими… выразить не могу, сказать не умею… Художник и поэт, прости! Прощайте все!»

«Яркие весенние лучи солнца озарили страдальческое лицо. …Я исполнила желание моего друга: закрыла ему глаза…»

Николай Иванович Костомаров скончался утром 7 (20 ) апреля 1885 года в Петербурге в доме № 4 на Васильевском острове, в своей квартире, которая долгое время была местом встреч многих передовых деятелей науки, культуры и искусства. В опубликованных некрологах единодушно отмечали, что умер талантливый историк.

И это вполне справедливо: произведения Н. И. Костомарова еще при его жизни получили признание не только в России, но и за рубежом. Отдельные его произведения, переведенные на немецкий и шведский языки, были изданы в Лейпциге и Стокгольме. Н. И. Костомаров не заключал себя в тесные рамки историка-исследователя, горячо откликался на важные события общественной жизни, охотно делился знаниями и опытом, был далек от всякого педантизма.

Похороны Н. И. Костомарова состоялись 11 апреля 1885 года при большом стечении народа, хотя царская администрация пыталась воспрепятствовать этому.

Похоронили историка на Волковом кладбище в Петербурге.

По желанию Н. И. Костомарова, право на издание его произведений было отдано Литературному фонду, богатая личная библиотека передана в Киевский университет, а денежные сбережения потрачены на строительство школы в его родной слободе Юрасовке.

Сын двух народов: к 200-летию историка и писателя Николая Костомарова

С детства и до самой старости Николаю Костомарову сполна выпало взлетов и падений. Ученый-профессор и арестант. Знаток русской истории, «первый после Карамзина» ее живописец. Блестящий оратор-лектор, которого восхищенные студенты выносили на руках. Этими же учениками – отвергнутый, освистанный. Труды его знала вся читающая Россия. Одни их высоко ценили. Другие отвергали и пророчили, что будут они напрочь забытыми.

Воронеж. Начало пути

Русский и украинский историк, этнограф, писатель и литературный критик, Николай Иванович Костомаров родился 200 лет назад (4 мая 1817 года) в Воронежской губернии, в слободе Юрасовка Острогожского уезда. Отец – русский помещик, отставной суворовский воин, участник альпийских походов. Мать – украинка, дворовая крепостная. Питая слабость к незаконнорожденному сыну, отец предоставил ему и матери возможность без утеснения проживать на барской усадьбе. Более того, отец уже собирался усыновить десятилетнего мальчика, но тут случилось несчастье: барин поехал на прогулку и не вернулся: был убит своими дворовыми крепостными, считавшими себя обиженными им.

Живя в Юрасовке, Николай заслушивался украинскими и русскими песнями, участвовал в народных обрядах. Влияние на Костомарова украинских и русских народных культур наложило отпечаток на его мировосприятие.

После гибели отца мальчика отдали учиться в пансион, который располагался первое время в доме княгини Касаткиной, стоявшем на высокой горе на берегу реки Воронеж, прямо напротив корабельной верфи Петра Великого и цейхгауза. Через год пансион был переведен в подгорную часть Воронежа, ближе к Девичьему монастырю. Здание бывшего Федоровского пансиона – теперь дом № 80 по улице Сакко и Ванцетти, в нем расположена средняя школа. Пансион Костомаров не окончил, а в 1831 году поступил в Воронежскую гимназию сразу в третий класс. Гимназия находилась недалеко от пансиона, на той же улице, ныне – ул.Сакко и Ванцетти, 102.

В воспоминаниях Николая Костомарова педагоги воронежской гимназии даны в неприглядном мрачном свете. В кругу гимназистов, по признанию Костомарова, обычным явлением были грубые ругательства, драки и грязные забавы. И сам Костомаров, описывая учебу в гимназии, не пытался представить себя паинькой, честно рассказывал о своих проделках.

В 1833 году в 17 лет Николай Костомаров завершает гимназический курс. Воронеж с его богатой историей, легендами, многими сохранившимися в то время историческими памятниками предопределил интерес Николая к дням минувшим, что повлияло на его решение поступать на историко-филологический факультет Харьковского университета. За воронежской вехой его жизни следует украинская полоса.

Украина. Крутой поворот

В 1836 году Костомаров окончил университетский курс наук. Получив степень кандидата, Николай определился юнкером в Кинбурнский драгунский полк, расположенный в Острогожске. Но служба в полку оказалась не интересной Костомарову, он увлекся изучением архивов уездного суда, в результате появилось историческое «Описание Острогожского слободского полка». Осенью 1837 года Костомаров, оставив полк, уезжает в Харьков, чтобы продолжить историческое образование.

Читайте также:
Саша Спилберг - биография, факты, фото

С 1846 года он – профессор Киевского университета святого Владимира. Николай Костомаров жил в гуще событий, отстаивал свои взгляды и убеждения (часто расходящиеся с официальными), стремился содействовать общественному развитию. Костомаров как историк и как «славянского мира сын» стал деятельным членом возникшего в Киеве Кирилло-Мефодиевского общества. Но общество было разгромлено, и Костомарова, как и других участников, арестовали и на год заключили в Петропавловскую крепость в Петербурге.

В 1848-1857 годах историк находился в поднадзорной ссылке в Саратове. В годы ссылки он пишет фундаментальные исследования: «Богдан Хмельницкий и возвращение Южной Руси», «Бунт Стеньки Разина». Об этой работе дал одобрительный отзыв Александр II.

Петербург. Второе дыхание

Весной 1859 года Николай Костомаров был приглашен Петербургским университетом занять кафедру русской истории. Возвратясь в Петербург, Николай Иванович словно обретает второе дыхание: «Вступая на кафедру, я задался мыслию в своих лекциях выдвинуть на первый план народную жизнь во всех ее видах», – напишет историк позже. В университете Костомаров быстро получил признание как лектор «единственный в своем роде», которого восторженные студенты неоднократно выносили к экипажу на руках. Один из его слушателей писал: «Лекции Костомарова посещались так усердно, что для них назначались самые большие университетские аудитории, да и в тех места приходилось занимать заранее – часа за два».

Ученый много ездит по стране, посещает почти все славянские столицы. К концу жизни его известность и слава как историка не уступает известности и славе самых признанных ученых.

Николай Иванович умер в 1885 году от болезни в Петербурге, был захоронен на Волковском кладбище. На его деньги в слободе Юрасовке по завещанию была открыта школа для крестьянских детей, ей уже более ста лет.

Многочисленные труды Николая Ивановича Костомарова печатаются в Москве, Киеве; в Воронеже в 2007 году была издана книга «Русские нравы».

Именем Костомарова названа одна из воронежских улиц, а на здании бывшей губернской гимназии в 1996 году установлена посвященная историку мемориальная доска.

Анатолий Манушин

интересный факт

Киевский губернатор Иван Фундуклей очень уважал Костомарова как ученого и редчайшего специалиста по истории Киева. Николай Иванович редактировал его книгу «Обзор Киева и его древностей». Высокопоставленный сановник даже хотел предупредить Костомарова о подготовке его ареста в 1847 году и через посыльных вызывал главного кирилло-мефодиевца на конфиденциальную встречу. Однако Николай Иванович в те дни был настолько занят приготовлениями к собственной женитьбе, что пренебрег приглашением.

С 20 апреля текущего года Национальный банк Украины ввел в обращение памятную монету, посвященную Николаю Костомарову. Нацбанк выпустил 25 тыс. таких монет, изготовлены они из нейзильбера, номиналом две гривны каждая.

тем временем

В Юрасовке Ольховатского района Воронежской области к 200-летию Костомарова благоустроили сквер и проложили тротуар. Кроме того, решено за федеральные и областные деньги отремонтировать Юрасовский сельский Дом культуры, сообщила местная районная газета.

Аукцион, на котором определится подрядчик, состоится в понедельник, 22 мая. В ДК проведут текущий и капитальный ремонт.

Между тем в ремонте нуждается и школа, построенная по завещанию историка для обучения крестьянских детей. В первозданном виде она просуществовала до 1957 года. Тогда к основному зданию была сделана пристройка, где разместилась восьмилетняя школа. В 1983 году по инициативе культурной общественности района было принято решение открыть в Юрасовке школу-музей Николая Костомарова. Пристройка была разобрана, начались реставрационные работы основного здания. Но и по сей день в школе нет отопления, межкабинетных дверей, требует обновления фасад здания.

Не худо было бы и асфальтировать улицу, которая носит имя Николая Костомарова: в распутицу ее проезжая часть утопает в грязи.

Генрих Ягода

Генрих Григорьевич Ягода (урожд. Генах Гершенович Ягода; 1891-1938) – российский революционер, советский государственный и политический деятель, один из ключевых руководителей советских органов госбезопасности (ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД), нарком внутренних дел СССР (1934-1936), первый в истории «генеральный комиссар государственной безопасности».

В биографии Генриха Ягоды есть много интересных фактов, о которых мы расскажем в данной статье.

Итак, перед вами краткая биография Ягоды.

Биография Генриха Ягоды

Генрих Ягода появился на свет 7 (19) ноября 1891 года в Рыбинске. Он рос и воспитывался в еврейской семье. Его отец, Григорий Филиппович, был золотых дел мастером. Мать, Мария Гавриловна, вела домашнее хозяйство. У своих родителей он был одним из 8 детей.

Детство и юность

Генрих учился в гимназии, после чего начал трудиться статистиком. В 15-летнем возрасте он примкнул к анархистам-коммунистам. В 1911 г. ему поручили совместно с московской группой анархистов совершить ограбление банка.

Спустя год Ягоду арестовали в Москве, поскольку евреи не имели права жить здесь. Кроме этого, у него обнаружили поддельный паспорт. Вскоре правоохранители установили его причастность в сотрудничестве с революционными организациями.

В результате, суд приговорил Генриха Ягоду к 2 годам ссылки в Симбирск. Однако срок его ссылки был сокращен, ввиду амнистии по случаю 300-летия дома Романовых. В 1913 г. парень устроился на Путиловский завод. В разгар Первой мировой войны (1914-1918) его призвали на службу.

Ягода принимал участие в ряде сражений, дослужившись до звания ефрейтора. Осенью 1916 г. он получил ранение, вследствие чего был демобилизован. После выздоровления он продолжил работу в отделе статистики Союза городов.

Революция и политическая деятельность

Генрих начал проявлять живой интерес к идеям революции еще в юности, как, впрочем, и многие члены его семьи. Любопытно, что в 1905 г. в ходе декабрьского вооруженного восстания в Сормово, погиб один из его братьев – Михаил.

Незадолго до знаменитой Октябрьской революции 1917 г. Ягода познакомился с Максимом Горьким, с которым дружил в последующие годы биографии. Генрих был активным участником революции, являясь редактором газеты «Деревенская беднота».

Когда к власти пришли большевики карьера Ягоды резко пошла в гору. В 1918 г. он недолго трудился в Петроградской ЧК, после чего вошел в состав Высшей военной инспекции РККА. Тогда же на него обратили внимание Яков Свердлов и Феликс Дзержинский, которые пригласили его в Москву.

Здесь Генрих стал членом Народного комиссариата внешней торговли. После этого он служил в ВЧК и ГПУ. Осенью 1923 г. ему доверили должность 2-го зампреда ОГПУ, а позднее – пост главы Секретно-оперативного управления. Мужчина поддерживал Иосифа Сталина, сыграв ключевую роль в подавлении антисталинских волнений в октябре 1927 г.

Читайте также:
Билл Гейтс - биография, личная жизнь, фото

В начале 30-х годов Генрих Ягода начал руководить постройкой Беломорканала, которая преимущественно велась силами узников ГУЛАГа, также созданного его усилиями. В 1933 г. он радикально занялся вопросами арестов и поисков вредителей в советских наркоматах.

Это привело к задержанию около 100 аграриев, 40 из которых были приговорены к расстрелу. Относительно вопросов шпионажа из 23 арестованных к смертной казни был приговорен 21 человек. Тогда же осужденные замы наркома земледелия писали Сталину из лагерей, что Генрих Григорьевич вел следствие с превышением полномочий.

Тем не менее, в 1934 г. – в год создания НКВД, Ягоду утвердили на должность главы Главного управления госбезопасности (ГУГБ). Неожиданно для всех он начал призывать к более гуманному курсу карательной политики. К примеру, он предлагал остановить расстрелы людей.

И все же, под давлением Сталина Ягода принимал непосредственное участие в судебных процессах над «убийцами» Сергея Кирова. Справедливо заметить, что он противился фабрикации дел о подпольных антисоветских группах.

В 1935 г. Генрих Ягода был первым, кто удостоился звания «Генерального комиссара госбезопасности». Спустя какое-то время он курировал процесс против Каменева и Зиновьева. При этом в отношении внутрипартийной борьбы нарком придерживался взглядов Бухарина и Рыкова.

Это было ошибкой Ягоды, поскольку Сталин считал их обоих опасными для себя. Это привело к тому, что Генрих утратил доверие в глазах Вождя народов. Изначально его перевели на пост главы наркома связи, но потом отстранили и от этой должности.

Затем Ягода был исключен из ВКП(б), а в 1937 г. подвергся серьезной критике на заседании ЦК. Было ясно, что все эти события были предвестниками безрадостного для него конца.

Личная жизнь

Генрих состоял в браке с троюродной племянницей Идой Авербах. В этом союзе у пары родился сын Гарик. Ида трудилась в прокуратуре, но после ареста и расстрела мужа была приговорена к 5-летней ссылке. Однако уже 16 июля 1938 г. ее расстреляли.

Согласно некоторым источникам, в личной биографии Ягоды было много любовниц. Одной из них являлась Надежда Пешкова – невестка Максима Горького. Любопытно, что у наркома наблюдались незаурядные коллекционные интересы.

С женой Идой Авербах

В частности, во время обыска квартиры Генриха правоохранители обнаружили около 4000 порнографических фотографий, 11 порнофильмов и даже резиновый половой член.

Арест и суд

Генрих Ягода был арестован сотрудниками НКВД 28 марта 1937 г. Его обвиняли в антигосударственной деятельности и уголовных преступлениях. Потом ему вменялось сотрудничество с Троцким, Бухариным и Рыковым.

Когда Ягоду стали обвинять в шпионаже, он сказал следующее: «Если бы я был шпионом, то уверяю вас, что десятки государств вынуждены были бы распустить свои разведки». Однако ему пришлось признать, что он прикрывал участников заговора, а также является изменником Родины.

Расстрел

13 марта 1937 г. Ягоду приговорили к расстрелу. Бывший нарком умолял о помиловании Сталина, но его просьба осталась незамеченной. Генрих Ягода был расстрелян 15 марта 1938 года в стенах спецобъекта «Коммунарка». Все его близкие родственники подверглись репрессиям, выражавшихся в ссылках и расстрелах.

Фото Генриха Ягоды

Генрих Ягода и Максим Горький

Генрих Ягода

Биография

Генрих Ягода – человек, одного имени которого в середине 30-х годов XX века боялись как сопартийцы в верхушке власти, так и обычные люди. Он основал ГУЛАГ, ставший символом репрессивной системы, и заложил фундамент для грядущих массовых расправ над неугодными. Однако ни заслуги перед Партией, ни высокий чин не спасли наркома от порожденного им же самим молоха тоталитаризма.

Детство и юность

Енох Гершенович Ягода – таково настоящее имя наркома – родился 7 ноября 1891 года в российском городе Рыбинске. За год до рождения мальчика семья переехала туда из Симбирска (сегодня город называется Ульяновском), чтобы в 1896 году вернуться обратно. Семья Ягоды была еврейской и, по традиции тех времен, многодетной – кроме Генриха у родителей было еще 2 сына и 5 дочерей.

В Симбирске Ягоды прожили недолго и не позднее 1902 года перебрались в Нижний Новгород. Гершен Ягода работал ювелиром (по другим сведениям – печатником-гравером), мать семейства, обремененная 8 детьми, была домохозяйкой. Генрих, окончив школу, устроился на работу статистиком.

Когда началась Первая мировая война, Ягоду призвали на фронт, где он прослужил сначала рядовым, а затем ефрейтором до конца 1916 года. Получив ранение, демобилизовался и вновь устроился работать в рабочую кассу, позднее – в отдел статистики Союза городов.

Революция и политическая деятельность

Революционные идеи были свойственны всей семье Генриха, так что к ним он приобщился еще в молодости. Отец еще в 1904 году дал согласие на размещение в квартире Ягод подпольной типографии, а будущий глава НКВД активно участвовал в ее работе.

Вовлеченность сыновей в дело революции в 1905 году принесла в семью горе – во время восстания в Сормове был убит 15-летний Михаил Ягода, старший брат Генриха. В 1907-м в серьезные игры ввязался и сам юноша: по сведениям Московского охранного отделения, он входил в состав анархо-коммунистов Нижнего Новгорода. Причем задачу Генриху дали серьезную – выйти на московских товарищей по убеждениям для дальнейшего планирования ограбления банка.

В 1912 году Ягода был задержан в Москве из-за проблемной национальности. Юноша жил в городе по поддельному паспорту, тогда как евреям жить в бывшей столице воспрещалось – лица иудейского вероисповедания за редкими исключениями имели право селиться только в чертах оседлости. Неизвестно, что именно насторожило жандармов, но, возможно, это была внешность Генриха – с фото того периода на потомков смотрит классический еврейский юноша.

В процессе разбирательств была получена информация о революционных связях Ягоды, и его на 2 года отправили в ссылку в Симбирск, но позже ввиду амнистии срок сократили до года. Вернувшись домой, Ягода перешел в православие и благодаря этому получил возможность жить в столице дореволюционной России, Петрограде.

Когда в 1917 году в городе началась революция, Генрих стал ее активным участником, а также в течение года работал редактором газеты «Деревенская беднота». Когда именно Ягода вступил в Партию, доподлинно не известно. Сам он в автобиографии указал 1907 год, но по сведениям его зама, Меера Трилиссера, это произошло только в 1917-м.

Читайте также:
Леонид Брежнев - биография, факты, фото

Политическая карьера революционера быстро пошла в гору. Начав с работы в ЧК Петрограда, уже в 1919-м он служил в Высшей военной инспекции РККА. Там Ягода был замечен Феликсом Дзержинским и переведен в Москву, в Народный комиссариат внешней торговли.

Следующим в биографии местом службы стал особый отдел ВЧК, с 1920 года Генрих Григорьевич являлся членом коллегии Государственного политического управления. Через 3 года дослужился до 2-го зампреда ОГПУ, а после смерти Дзержинского занял пост сменившего его Вячеслава Менжинского и стал начальником Секретно-оперативного управления.

В период борьбы внутри партии Ягода выступал на стороне Иосифа Сталина и в октябре 1927 года был руководителем разгона антисталинских демонстраций. В начале 1930-х Генрих Григорьевич начал курировать строительство Беломорканала, которое преимущественно велось силами заключенных ГУЛАГа, также созданного благодаря стараниям Ягоды. Заключенные сложили о нем песню (неизвестно, по доброй воле или во избежание очередных репрессий) со словами:

«Сам Ягода ведет нас и учит, зорок глаз его, крепка рука!».

Тем временем соратники по партии оценивали труды коллеги иначе, пустив в ход частушку

«Ты не больно хорохорься,
Коммунист без года.
Скоро спесь с тебя собьет
Геничка Ягода»

В 1933 году Генрих Григорьевич вплотную занялся вопросами арестов и поисков вредителей в наркоматах СССР. По делам, в разработке которых он участвовал, было арестовано порядка 100 аграриев, 40 из них расстреляли. По вопросам шпионажа из 23 арестованных к высшей мере был приговорен 21 человек.

Уже тогда осужденные замы наркома земледелия писали Сталину из лагерей, что Ягода вел следствие с применением незаконных методов. О том же упоминал в письмах уцелевший в охоте за шпионами Александр Ревис. Дело могло пойти в ход – Комиссия Политбюро признала претензии соответствующими реальности. Однако после убийства Сергея Кирова этим вопросом более никто не занимался, а Генрих Григорьевич в 1934 году стал членом ЦК ВКП(б).

Генрих Ягода (Енох Иегуда), под чьим портретом сегодня судят в Химках Навального, родственник Якова Свердлова (позже.

Когда в 1934 году создали НКВД, наркомом внутренних дел СССР назначили Ягоду, который в то время неожиданно начал придерживаться гуманистического мировоззрения и заявлял, что пришло время прекратить расстрелы. Впрочем, это не помешало Генриху стать одним из организаторов процессов по убийству Кирова – выбора у наркома не было, на этом настаивал лично товарищ Сталин.

В 1935 году Ягода получил звание генерального комиссара госбезопасности, а позже руководил процессом против Льва Каменева и Григория Зиновьева. Однако нарком в вопросах внутрипартийной борьбы стоял на позициях, близких к мнениям Николая Бухарина и Алексея Рыкова. Это было неосторожно – Сталин считал этих двоих опасными для себя, мужчина потерял доверие великого Вождя.

Сначала Генриха Григорьевича в 1936 году сняли с должности и сделали наркомом связи, затем лишили и этого поста, а также исключили из ВКП(б). Конец Ягоды стал вопросом времени.

Арест и судебное разбирательство

4 апреля 1937 года Генриха Ягоду арестовали по обвинению в антигосударственной деятельности и уголовных преступлениях. Затем вменили в вину связи со Львом Троцким, Николаем Бухариным и Алексеем Рыковым, также арестованным по делу о троцкистско-фашистском заговоре в наркомате внутренних дел.

В ходе Третьего Московского процесса Ягода категорически отрицал еще одного вменяемое преступление – шпионаж, однако сознался, что прикрывал участников заговора и признал себя изменником Родине.

Расстрел

13 марта 1937 года Генриху Ягоде вынесли приговор: смертная казнь через расстрел. В тщетной попытке спасти жизнь осужденный молил Сталина о помиловании, но прошение было отклонено. 15 марта 1938 года Генрих Григорьевич Ягода был казнен в Лубянской тюрьме. Причиной смерти, очевидно, стало пулевое ранение.

В посмертной реабилитации Ягоде было отказано – Верховный Суд Российской Федерации окончательно постановил это 2 апреля 2015 года. Правозащитники решение поддержали – было бы странно реабилитировать человека, на чьей совести инициация процесса репрессий.

Личная жизнь

Генрих Ягода был женат на троюродной племяннице Иде Авербах, в 1929 году родился сын Генрих (Гаррик). Жена первого наркома НКВД была юристом и, пока супруг был в милости у Сталина, работала в прокуратуре.

После ареста и расстрела Ягоды женщина разделила судьбу многих родственников репрессированных: сначала была на 5 лет сослана в Оренбург, затем, после пересмотра дела, отправлена в Темниковский концлагерь, а в июне 1938-го расстреляна. В отличие от мужа Иду Авербах посмертно реабилитировали.

Сын Гаррик взял фамилию матери, чтобы избежать преследований. После смерти родителей воспитывался в детдоме, в 1949 году попал в лагерь, откуда освободился уже после смерти Сталина. В целом после расстрела наркома от репрессий пострадали 15 его родственников.

Вот уже третий день обсуждается разоблачение преступного семейного клана Генерального прокурора РФ Юрия Чайки. Предлагаю.

Имеются сведения, что в личной жизни Ягода себя не ограничивал и имел множество любовниц. В их число входила и Надежда Пешкова, невестка Максима Горького, с которым Генрих Григорьевич дружил еще с дореволюционных времен.

Помимо этого, у наркома были специфические коллекционные интересы – при обыске у Ягоды было изъято солидное количество порнографических материалов.

Что касается внешности наркома, то в Интернете есть сведения о необычайно малом росте Генриха – 146 см. Однако с фактами эта информация расходится. На фото со стройки канала Москва–Волга Ягода стоит рядом с Никитой Хрущевым, а его рост составлял порядка 160 см. Видно, что Генрих Григорьевич выше Хрущева, и это позволяет сделать вывод, что настоящий рост Ягоды скорее ближе к 170 см.

Подробнее узнать о первом наркоме НКВД можно из документальных фильмов «Особая папка. Хозяин Лубянки: Генрих Ягода», «Тайны века. Генрих Ягода: Падение маршала Лубянки» и посвященной ему 34-й серии «Исторических хроник с Николаем Сванидзе».

Генрих Ягода: «Вина моя перед Родиной велика»

ГУЛАГ – бесчеловечная машина для пыток и уничтожения людей, использовавшая рабский труд миллионов заключенных, – создавался под руководством Ягоды.

Енох Гершевич Иегуда — так на самом деле звали будущего народного комиссара внутренних дел СССР Генриха Ягоду — родился в Рыбинске в семье еврея-ремесленника. Вскоре после его рождения семья Ягоды переехала в Нижний Новгород. В 1907 году Ягода примкнул к нижегородским анархистам-коммунистам.

Читайте также:
Николай Чернышевский - краткая биография и фото

В 1911 он должен был завязать отношения с московскими анархистами для совместного ограбления банка. А летом следующего года 20-летнего Генриха Ягоду задержали в Москве. Он по поддельному паспорту на имя некоего Галушкина поселился у своей сестры Розы, которая была членом партии анархистов. Будучи евреем, Ягода не имел права проживать в Москве. Его обвинили «в преступных сношениях с лицами, принадлежащими к революционным организациям». Суд приговорил Ягоду к двум годам ссылки в Симбирске (у его деда был там дом). Но благодаря амнистии по случаю 300-летия дома Романовых срок ссылки был сокращен на год.

Генрих Ягода: брак с родственницей

Семья Ягоды была в родственных отношениях с семьей Свердловых. Гершон Филиппович, отец Генриха, приходился двоюродным братом отцу Якова Свердлова, Михаилу Израилевичу. Позднее Генрих Ягода женился на своей троюродной племяннице Иде Леонидовне Авербах — она была дочерью родной сестры Якова Свердлова. Как гласят некоторые источники, это произошло накануне Первой мировой войны, в 1914 году. Но это не могло быть правдой, поскольку на тот момент Иде было всего 9 лет. Кроме того, их единственный сын Генрих родился только в 1929 году. Многие полагают, что Ягода женился не по любви, а из-за политических амбиций, поскольку хотел укрепить родственные связи с семьей видного партийного деятеля.

Максим Горький: дружба двух семейств

Писатель Максим Горький был близок с семьей Свердловых. Он был крестным отцом старшего брата Якова Свердлова — Зиновия — и даже дал ему свою фамилию. Так Ягода познакомился с Максимом Горьким и поддерживал с ним дружеские отношения. Горький даже называл его «Ягодкой». Но кроме дружбы была и другая причина частых визитов его к Пешковым. Генрих Ягода был страстно влюблен в жену сына Горького — Надежду Пешкову. В семье ее ласково называли «Тимоша».

Однако доподлинно неизвестно, состояли ли «Тимоша» и Ягода в близких отношениях. Владислав Ходасевич так вспоминал этот период: «Жена Максима (Максим Пешков, сын Горького — прим. Ред.), Надежда Алексеевна, по домашнему прозвищу Тимоша, была очень хороша собой. Ягода обратил на неё внимание. Не знаю, когда именно она уступила его домогательствам. В ту пору, когда я наблюдал её каждодневно, её поведение было совершенно безупречно».

Сталинские репрессии

С середины 30-х годов репрессии Сталина все чаще стали затрагивать высшие коммунистические слои. Это не нравилось многим из его ближайших соратников, к их числу относился и Ягода. В 1936 году он был снят с поста наркома внутренних дел СССР и назначен наркомом связи. Но уже в январе 1937 года он был снят и с этого поста, а также исключен из партии. 28 марта был арестован. В 1938 году Ягода предстал перед Третьим Московским процессом как один из главных обвиняемых. Ему вменялось совершение «антигосударственных и уголовных преступлений», обвинялся в «связях с Троцким, Бухариным и Рыковым, организации троцкистско-фашистского заговора в НКВД, подготовке покушения на Сталина и Ежова, подготовке государственного переворота и интервенции». На суде он признал себя виновным в государственной измене. Кроме того, между Ягодой и прокурором А. Вышинским состоялся следующий диалог:

Вышинский: Внимание, товарищи судьи. Предатель и изменник Ягода сожалеет. О чём вы сожалеете, шпион и преступник Ягода?

Ягода: Очень сожалею… Очень сожалею, что, когда я мог это сделать, я всех вас не расстрелял.

13 марта суд огласил приговор. Ягода был признан виновным и приговорен к расстрелу. Последней попыткой спасти себя стало прошение о помиловании:

«Вина моя перед Родиной велика. Не искупить её в какой-либо мере. Тяжело умирать. Перед всем народом и партией стою на коленях и прошу помиловать меня, сохранив мне жизнь».

Но прошение отклонили. Приговор был приведен в исполнение 15 марта в Лубянской тюрьме НКВД.

Генрих Ягода: любитель роскоши

Генрих Ягода любил искусство, антиквариат, различные предметы роскоши. Все имущество бывшего наркома НКВД было изъято при обыске, в том числе и некоторые специфические трофеи.

Согласно протоколу, при обыске 8 апреля 1937 года у Ягоды были найдены:

— Денег советских 22997 руб. 59 коп., в том числе сберегательная книжка на 6180 руб. 59 коп.
— Коллекция порнографических снимков — 3904 шт.
— Порнографических фильмов — 11 шт.
— Сигарет заграничных разных, египетских, турецких — 11075 шт.
— Вин разных — 1229 бут. Большинство из них заграничные изготовления — 1897, 1900 и 1902 гг.
— Чулок шёлковых и фильдеперсовых заграничных — 130 пар
— Револьверов разных — 19
— Резиновый искусственный половой член — 1
— Антикварных изделий разных — 270
— Коллекция трубок курительных и мундштуков (слоновой кости, янтарь и др.), большая часть из них порнографических — 165
— К.-р. троцкистская, фашистская литература — 542
— Чемоданов заграничных и сундуков — 24

Обвинение в убийстве Максима Горького и его сына

Кроме шпионажа и госизмены Генрих Ягода был также обвинен в смерти Максима Пешкова, а позднее и самого Горького. Соответствующие показания дал секретарь писателя — Петр Крючков, который также обвинялся в преступлениях. «Вскоре Ягода снова возобновил этот разговор со мной и тогда прямо ставил вопрос об устранении, точнее сказать, об убийстве Максима Пешкова. Я ему сказал, что мешать ему, Ягоде, не собираюсь, и спросил, что мне нужно делать. На это он мне ответил: «Устранить Максима». И прибавил, что смерть Максима повлияет на Горького и сделает его политически безобидным стариком. В дальнейшем разговоре он мне сказал: «Ваша задача очень проста — начните спаивать Максима». Максима Пешкова действительно споили и простудили. По официальной версии он скончался от воспаления легких 11 мая 1934 года. Позднее Ягода признал, что сделал это из личных соображений, т. к. был влюблен в «Тимошу». Однако отметил, что убийство самого Горького было исполнено по приказу Троцкого. 18 июня 1936 года писатель скончался в Горках также как и сын, от воспаления легких.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: