Писистрат и его обвинитель – Интересные факты

Пропаганда в античности и Средневековье: как Писистрат, Цезарь и Карл Великий влияли на умы людей

Тысячи лет назад лидеры государств и конфессий умели направлять многотысячные толпы людей, не имея ни страницы в Фейсбуке, ни канала в Ютубе.

Впервые слово «пропаганда» было упомянуто в 1622 году. Его употребил папа Григорий XV, создав организацию Congregatio de Propaganda Fide («Конгрегация распространения веры»). Она должна была защищать католичество от нападок реформаторов.

В наше время пропаганда предполагает распространение определенных взглядов, подтасовку фактов, аргументов и других сведений с целью формирования нужного мнения в обществе. И функции эти она выполняла задолго до появления самого термина.

Основные источники статьи:

  • Гай Юлий Цезарь., «Записках о галльской войне»;
  • Гай Юлий Цезарь., «Записки о гражданской войне»;
  • Суриков И.Е., «Писистрат: парадокс тирана»;
  • Тогоева О.И., «Еретичка, ставшая святой: Две жизни Жанны д’Арк»;
  • Филип М. Тейлор., «Munitions of the mind: A history of propaganda».

Даже в античные времена пропаганда была распространённым явлением: много источников с примерами нам оставили Греция и Римская империя.

Одним из примеров служит «PR-кампания» афинского диктатора Писистрата, жившего в 6-м веке до нашей эры. Греки его времени почитали легенду о мифическом золотом веке человечества под правлением Кроноса, отца Зевса. В «Законах» Платона времена Кроноса приравниваются к идеалу государства.

Историк Игорь Евгеньевич Суриков в своей работе «Писистрат: парадокс тирана» утверждает, что Писистрат решил использовать эту легенду для легитимизации собственной власти. Основным лейтмотивом его пропагандистской кампании была фраза, которую мы можем прочитать в «Афинской Политии» Аристотеля:

«Тирания Писистрата — это жизнь при Кроносе»

В этом же труде Аристотель утверждает, что во времена правления самого тирана и его потомков эту фразу можно было услышать повсеместно. Подтверждает слова Аристотеля и платоновский диалог «Гиппарх».

Цезарь был не только умелым полководцем и политическим деятелем, но обладал и ораторскими дарованиями, которые вместе с навыками писателя использовал в политической борьбе.

До нашего времени дошли два литературных опуса, вышедших из под его пера — «Записки о галльской войне» и «Записки о гражданской войне».

Слово «записки» в названиях было выбрано не случайно. Оно должно было показать, что Цезарь ведёт хронику прямо во время описываемых событий, благодаря чему в них показаны настоящие мысли и эмоции автора.

«Записки о галльской войне» повествуют о военной кампании Цезаря в Галлии, которую он полностью покорил, а также о военных экспедициях в Германию и Британию.

В это время, опасаясь возросшего влияния консула, его политические противники внесли в сенат законопроект, согласно кото­ро­му Цезарь либо должен был рас­пу­стить армию, либо рас­смат­ри­вал­ся как враг государ­ства. Большинство сенаторов это предложение приняли. Однако Цезарь отказался распускать легионы и направился с ними в Рим, чтобы публично отпраздновать свой триумф.

Согласно римскому праву, Цезарь высказал прямое неподчинение сенату и стал преступником. Поэтому его труд был написан как оправдание перед народом, от которого и консул, и сенат получили свои полномочия. «Записки» убеждали читателей, что кампания в Галлии велась исключительно в интересах римских граждан, и дальнейшее содержание там военных подразделений оправдано.

В своей работе Цезарь в хронологическом порядке излагал драматические события битв, временных отступлений, осад, вынужденной жестокости по отношению к хитрому и коварному врагу; а также подробно рассказывал о доблести римских воинов — и, конечно, о смелости, находчивости и мудрости их полководца, его человеколюбии и снисходительности к пленным.

Также проконсул рисовал картины варварства, угрожающего римской культуре. Он расставлял акценты на чуждых римлянам обычаях кельтских и германских племен. Особое место здесь занимали описания ритуалов человеческих жертвоприношений.

У них заведены даже общественные жертвоприношения этого рода. Некоторые племена употребляют для этой цели огромные чучела, сделанные из прутьев, члены которых они наполняют живыми людьми; они поджигают их снизу, и люди сгорают в пламени. Но, по их мнению, еще угоднее бессмертным богам принесение в жертву попавшихся в воровстве, грабеже или другом тяжком преступлении; а когда таких людей не хватает, тогда они прибегают к принесению в жертву даже невиновных.

Важно отметить, что Цезарь старался избегать прямой лжи, говоря о собственных неудачах. Но провалы он старался замалчивать, или проговаривать слишком быстро, из-за чего они терялись на фоне побед.

В изданных уже после смерти Цезаря «Записках о гражданской войне» ещё сильнее проступает пропагандистская суть документа. Диктатор перекладывал ответственность за войну на своих оппонентов, изображая их бездарность. Себя же он выставлял защитником государственных интересов и поборником справедливости.

Например, пересечение реки Рубикон, положившее начало гражданской войне, Цезарь объяснял своими высокими и добрыми стремлениями. А противостояла ему коварная, безнравственная сенатская олигархия и бесславный Помпей.

Восстановить народных трибунов, безбожно изгнанных из среды гражданства, в их сане, чтобы освободить и себя и народ римский от гнета шайки олигархов.

Цезарь создал особый стиль политической публицистики, избегающий просторечий и оскорбительного тона. Благодаря этим запискам он считается некоторыми историками (например, Филипом Тейлором) родоначальником пропагандистской литературы.

Считаем мы его таковым или нет, но совершенно очевидно, что он породил новую практику: написание автобиографий, где свершившиеся факты искажались в угоду авторским интересам. Последователями Цезаря были и Октавиан Август с трудом «О своей жизни», и император Клавдий с «Биографией».

После гибели Западной Римской Империи на её осколках, словно грибы, стали возникать новые государства. Одним из них стало королевство Франков. Выгодное расположение и богатая почва обеспечили ему восхождение, которое достигло своего пика при сыне Пипина Короткого — Карле Великом.

Благодаря удачной смерти брата, Карл стал единственным наследником всего королевства, что стало благоприятной основой для экспансионистской политики.

Благодаря дипломатии и франкским копьям Карл смог включить в состав своего государства земли Лангобардов (северную часть Италии), вторгся в Германию, покорив Баварию, Швабию и Саксонию, а также создал буферную зону между Кордовским эмиратом и Францией в виде Испанской марки.

Впервые со времен Римской империи в Европе сложилось настолько крупное территориальное образование. И 25 декабря 800 года произошло знаменательное событие: папа Лев III провозгласил Карла Императором Запада и возложил на его голову корону.

Читайте также:
12 интересных фактов о Николае Гнедиче

Таким образом был создан прецедент получения королевской власти непосредственно из рук понтифика, что подчеркивало её божественный статус. (Однако тут были замешаны политические интересы — римская церковь в то время обладала ограниченной властью и, борясь за выживание, «сотрудничала» с сильными мира сего.)

На этом христианская пропаганда Карла не закончилась. Историк Штефан Вайнфуртер утверждает, что император был одержим идеей создать своего рода царство Божие на земле. Отсюда и священная миссия, которой оправдывались завоевания: наставить на праведный путь народы соседних государств.

Это ярко просматривалось и во внутренней политике Карла: от повсеместного внедрения латинского языка (чтобы все христиане понимали друг-друга) до религиозного единообразия на всех подчиненных ему территориях, несмотря на то, что там проживало множество народов с различной культурой и верованиями.

В итоге императору удалось превознести сакральность королевской власти, возвысить Папский престол и показать насильственную христианизацию как благо. После смерти Карла его наследник — Людовик I Благочестивый — также был коронован римским Папой, что создало традицию, просуществовавшую сотни лет.

В дальнейшем правители многих стран часто использовали наследие Карла — религиозные пропагандистские рычаги.

По мере укрепления феодализма произошло обесценивание широкого общественного мнения, в результате чего количество и качество пропаганды снизилось. Крупные пропагандистские кампании проводились только во время крупных войн или больших религиозных волнений. Хотя иногда властям и церкви приходилось подхватывать и развивать образы, созданные как раз народными массами.

Пример подобной «народной славы» — стремительная популяризация Жанны д’Арк во времена Столетней войны между Францией и Англией. Её политическая и военная карьера началась в крайне неблагоприятной для французов ситуации, когда на просторах северной Франции оставалась последняя крепость, преграждающая путь английским захватчикам — Орлеан.

Практически чудом Жанне удалось возглавить простых людей, найти общий язык с аристократией и одержать несколько крупных побед над англичанами, возродив тем самым в французах реваншистские настроения, которые привели к изгнанию Англии с материка. Впрочем, сама героиня этого уже не увидела, т.к. в 1431 году была сожжена инквизицией в городе Руан.

Когда это было выгодно, французские власти превозносили Жанну, как спасительницу. А когда пришло время помириться с Британией — её выдали англичанам и убедили французские массы, что девушка была ведьмой, врагом народа и короля.

В силу невысокого уровня грамотности огромную роль в Средневековье играли визуальные и устные источники информации. С устными источниками всё просто: чаще всего они представляли собой регулярные выступления сенешалей, которые прямолинейно восхваляли власть и проводимую ей политику.

Но были и более изящные примеры: например, вербовка бардов и менестрелей с целью продвижения определенных мнений и настроений. Многие творцы того времени были крепко привязаны к королевским дворам: так, например, французский поэт и композитор Гийом де Машо всю жизнь провёл с монархами. Среди заказчиков творений Машо были король Кипра Пьер II де Лузильян, бургундский герцог Филип II Смелый и король Франции Карл V.

Что касается визуальных источников — известным примером такого рода считается ковер из Байе. На этом полотне подробно расписывается, как герцог Нормандии завоевывает Английское королевство. Показаны и сборы в военный поход, и его основные события.

Это полотно прославляло Вильгельма Завоевателя и было элементом легитимизации власти его рода. Ковер выставляли публично каждый год, чтобы любой желающий мог «узнать историю».

Более тонкий и умный пример визуальной пропаганды — картина Питера Брейгеля «Избиение младенцев» (1565-1567).

Земли Фландрии, Валлонии и Голландии с самого распада империи Карла Великого были спорной территорией, переходившей из рук в руки, зачастую не бескровно и с потерями среди мирного населения. Были они и под французской короной, и в подчинении у герцогов Бургундских, после чего попали в руки испанского (кастильского) короля. Который, однако, не смог их удержать, поэтому территория перешла в подчинение к Габсбургам и стала частью Священной римской империи.

Брейгель жил и творил на этих землях, и особенно он захотел увековечить «наследие» испанцев. Художник взял за основу библейскую легенду про царя Ирода, но изобразил её в более привычных ему декорациях. Так, Вифлеем у него — это покрытая снегом голландская деревня.

В роли солдат, проводящих карательный рейд, на картине изображены наёмные ландскнехты, находящиеся на службе Испанской короны. Это представители короля Филипа II, который прямо в сюжете картины не участвует — но художник таким образом проводит параллель между ним и царем Иродом, отправившим солдат убивать детей.

Брейгель изначально писал именно аллюзию и «адаптацию» истории про Ирода. Но современники художника долгое время ошибочно называли картину «Нападение на деревню», т.к. увидели в ней более близкие и знакомые им проблемы притеснения испанскими войсками.

Разумеется, кроме стихов, песен и картин в качестве пропаганды использовали и публичные казни преступников или обильные торжества при коронации или свадьбе властителя. Подобные акции использовались и в античные времена, и в Средние века, и продолжают быть эффективными сегодня.

Можно сказать, что институт пропаганды появился вместе с государственным институтом, и вместе с ним же эволюционировал, а при деградации государства, культуры и науки деградировали и методы пропаганды.

После Средних веков всё дальнейшее развитие пропаганды будет плотно завязано на появлении новых способов её распространения. Следующим огромным скачком в этом направлении станет изобретение печатного пресса.

Статья создана участником Лиги авторов. О том, как она работает и как туда вступить, рассказано в этом материале.

Тирания Писистрата. Реформы Клисфена

1. О том, как афиняне изгнали Писистрата и вновь приняли его обратно

Малое время спустя после смерти Солона (http://www.proza.ru/2009/11/03/241) приверженцы Мегакла и Ликурга объединились и изгнали Писистрата. Но после победы между ними вспыхнули взаимные распри. Попав вскоре в затруднительное положение, Мегакл послал вестника к низложенному тирану с предложением вернуться и вместе низвергнуть Ликурга. Тот согласился. Для утверждения Писистрата была придумана следующая уловка. В одной деревне близ Афин заговорщики нашли высокую и красивую женщину по имени Фия. Ее облекли в панцирь, дали копье, щит и шлем, поставили на повозку и показали, какую она должна принять осанку, чтобы казаться благопристойной. Затем заговорщики отправили вперед глашатаев. Прибыв в город, те провозгласили: “Афиняне! Примите благосклонно Писистрата, которого сама Афина возвращает в свой акрополь из изгнания!” Уловка себя оправдала. Большинство афинян поверило, что Фия и в самом деле является богиней. Они приветствовали Писистрата и вновь покорились ему.

Читайте также:
22 интересных факта о Леонардо да Винчи

2. О том, как Писистрат окончательно утвердил тиранию в Афинах

Впрочем, этим дело не кончилось. Ведь мир между Писистратом и Мегаклом не мог быть продолжительным! Последний опять пристал к Ликургу и стал злоумышлять против прежнего союзника. Узнав, что враги затевают против него заговор, Писистрат добровольно покинул Афины. На этот раз он пробыл в изгнании 11 лет. Но он никогда не терял из виду город, копил оружие и деньги. В 546 г. до Р.Х. войско, состоявшее из его наемников, вторглось в Аттику и овладело Марафоном. Когда весть об этом распространилась среди афинян, к Писистрату пристали многие из тех, кому тирания казалась меньшим злом, чем царящее беззаконие. Его противники, правда, смогли собрать достаточно большие силы, но в их рядах не было ни порядка, ни дисциплины. Вскоре противоборствующие армии сошлись у святилища Афины Паллены и там расположились станом друг против друга. На следующие утро часть афинян после завтрака занялась игрой в кости, а другие вновь улеглись спать. Между тем Писистрат выстроил своих солдат и двинулся на врага. Застигнутые врасплох горожане обратились в бегство. А чтобы их войско не собралось вновь, Писистрат велел своим сыновьям скакать на конях следом. Настигая бегущих, они говорили им: «Господа афиняне! Спокойно расходитесь по домам и ничего не бойтесь, ведь Писистрат вам друг, а не враг!» Афиняне так и поступили.

Вот при каких обстоятельствах Писистрат в третий раз завладел городом. Чтобы его господство было прочным, он окружил себя отрядами наемников и взял в заложники сыновей тех афинян, которые сопротивлялись и не сразу бежали с поля боя. Самых непреклонных своих противников из числа знати (прежде сего Алкмеонидов) Писистрат изгнал из страны. Простой народ также внушал ему опасения, поэтому тиран постарался отнять у него оружие. Произошло это следующим образом. Устроив смотр войска у Тесейона, Писистрат обратился к народу с речью, но нарочно говорил тихо. Когда же присутствующие стали кричать, что не разбирают слов, он попросил подойти их к преддверию акрополя. И вот, пока он произносил свою речь, его люди быстро собрали оставленное оружие и заперли его в Тесейоне. Окончив говорить о других делах, Писистрат в заключении упомянул и об оружии: дескать, пусть афиняне не удивляются его исчезновению и не беспокоятся. Самое лучшее для них, это разойтись по домам и заниматься своими делами. Что же касается общественных дел, то он позаботится о них сам!

Государством Писистрат руководил с умеренностью, скорее в духе гражданского равноправия, чем тиранически. Он вообще был гуманным и кротким человеком, снисходительным к провинившимся. Во время сельскохозяйственных работ он снабжал бедных деньгами, чтобы они могли кормиться, занимаясь земледелием. Делалось это по двум соображениям. С одной стороны, Писистрату было спокойнее, когда те жили в своих деревнях, рассеянные по всей стране. С другой – для того, чтобы, пользуясь средним достатком и занятые своими личными делами, они не имели ни желания, ни досуга заниматься общественными. По этим же соображениям он учредил специальные выездные суды, которые разбирали тяжбы на местах, дабы крестьяне не забрасывали своих работ, без конца мотаясь в город.

Вообще, Писистрат старался ничем не раздражать простой народ. Во всех случаях он руководствовался установлениями закона и никогда не допускал для себя никакого преимущества. Рассказывают, что однажды какой-то афинянин вызвал тирана в суд по обвинению в убийстве. Подобно обычному гражданину Писистрат явился на заседание Ареопага, чтобы оправдаться. Впрочем, суд не состоялся, поскольку обвинитель устрашился своей дерзости и оставил дело.

Когда в 527 г. до Р.Х. Писистрат умер, о его кончине одинаково сожалели как бедные, так и богатые. И не спроста! Никогда афинское государство не пользовалось таким покоем, благополучием и процветанием, как в годы его тирании.

3. О заговоре, устроенном Аристогитоном и Гармодием против сыновей Писистрата

После кончины Писистрата власть над страной перешла к его сыновьям Гиппию и Гиппарху. При этом Гиппий, как старший по возрасту и как человек от природы одаренный способностями государственного деятеля, стоял во главе правления. Что до Гиппарха, то он был человек легкомысленный, влюбчивый и большой поклонник муз. По его приглашению Афины посещали тогда многие известные поэты.

Подобно отцу, Гиппий стремился избегать всякого народного недовольства, стараясь проявлять больше доблести и благоразумия. Налоги с народа он взимал весьма умеренные, да и те тратил не на себя, а на благоустройство города и на проведение общественных праздников. В остальном в Афинах продолжали действовать прежние законы. Тираны заботились лишь о том, чтобы кто-нибудь из их семьи всегда занимал должность архонта. Благодаря разумной сдержанности господство Писистратидов не было афинянам в тягость. Братья даже пользовались у них некоторой популярностью. Но такова уж судьба любой тирании, что рано или поздно ей приходит конец. Ведь народ не может бесконечно сносить несправедливую власть, хотя бы она и старалась во всем ему угодить!

Повод, из-за которого в Афинах с новой силой разгорелась борьба партий, был, по-видимому, совсем незначительный. Гиппарх находился в ссоре с одним юношей по имени Гармодий. Желая его унизить, тиран сначала пригласил сестру Гармодия нести на праздничной процессии священную корзину, а затем отказал ей, высокомерно заявив, что она недостойна такой чести. Этот поступок Гармодий воспринял как тяжкое оскорбление. Охваченный благородным гневом, он вместе со своим другом Аристогитоном задумал трудное, но славное дело – убить обоих тиранов и вернуть городу свободу. В заговоре с ними было еще несколько человек.

Читайте также:
17 интересных фактов о Сергее Есенине

Покушение отложили до празднования Великих Панафиней. В намеченный день Гармодий и Аристогитон, скрыв под одеждой кинжалы, стали подбираться к Гиппию, и вдруг увидели рядом с тираном одного из своих товарищей по заговору. Их беседа показалась друзьям подозрительной. Они решили, что сообщник изменил им, выдав весь замысел, и не решились приблизиться к старшему из Писистратидов. Вместо этого Гармодий и Аристогитон устремились к воротам акрополя и тут неожиданно столкнулись с Гиппархом. Оба разом бросились на тирана и сразили его ударами кинжалов.

В следующее мгновение Гармодий был убит телохранителями, а Аристогитон схвачен. Несчастного подвергли жестоким пыткам, стараясь узнать у него о других заговорщиках. И действительно, Аристогитон назвал имена множества знатных афинян, причем все они считались друзьями тиранов. Одни утверждают, что он сделал это нарочно, добиваясь, чтобы Гиппий казнил невинных и тем самым вызвал к себе всеобщую ненависть. Но другие говорят, что Аристогитон ничего не выдумал, и эти люди в самом деле являлись его сообщниками. Как обстояли дела на самом деле, так и осталось неизвестным. Не в силах более выносить муки, Аристогитон решил ускорить свою смерть и прибег для этого к следующей хитрости: он пообещал Гиппию выдать еще многих своих товарищей, но только с одним условием – тиран должен был обещать ему помилование. Гиппий согласился и в знак крепости своей клятвы подал узнику руку. Тут Аристогитон рассмеялся в лицо тирану и поздравил его с новым бесчестьем – ведь он пожал руку убийце своего брата! Эти слова так раздражили Гиппия, что он не мог сдержать себя от гнева – выхватил меч и убил Аристогитона. Все это произошло в 514 г. до Р.Х.

С тех пор власть Писистратидов над Афинами стала не в пример более тяжкой. Мстя за брата, Гиппий перебил и изгнал многих своих прежних друзей. Но чем больше он казнил и карал, тем меньше у него оставалось доверия к приближенным. В свою очередь, афинян глубоко возмущали жестокость и беззакония Гиппия. Их нелюбовь к тирании росла с каждым днем и обратилась, наконец, в непреклонную ненависть.

4. Об Алкмеонидах и их борьбе с тиранией

В это время в борьбу с Писистратидами включились Алкмеониды. Род этот вел свое происхождение от мифических пилосских царей и всегда пользовался в Афинах большим влиянием. Положение его поколебалось только в конце VII в. до Р.Х., после жестокой расправы архонта Мегакла над участниками килоновой смуты. С тех пор над Алкмеонидами постоянно висела угроза изгнания. Однако, удача не покинула их даже в этих прискорбных обстоятельствах.

Как-то раз в Дельфы прибыло посольство из далеких Сард. Лидийцы желали вопросить оракул для своего царя Креза (http://www.proza.ru/2013/10/24/1760), но столкнулись в Греции с большими затруднениями. Ведь число желающих попасть к Пифии было огромно, своей очереди приходилось ждать неделями, а порой и месяцами! Лидийским послам пришлось бы не сладко, но тут заботу о них взял на себя Алкмеон, сын Мегакла. Он помог чужеземцам быстро и без задержки исполнить возложенное на них поручение, а потом оказал им много других важных услуг. Возвратившись в Сарды, лидийцы не раз с благодарностью вспоминали об Алкмеоне. Крез решил по-царски отблагодарить доброжелательного грека. Он просил Алкмеона прибыть в Сарды, а когда тот явился, сказал ему: «Твоя доброта достойна примерного воздаяния. Ступай в мою сокровищницу и возьми оттуда столько золотого песка, сколько сумеешь унести!» – «Блаженны те, кто отмечен твой милостью, царь, ибо она безмерна, – отвечал Алкмеон. – А раз я сумел ее заслужить, то сумею ей и воспользоваться!» Когда пришло время отправляться в сокровищницу, Алкмеон облекся в длинный хитон с глубокой пазухой, а на ноги надел самые большие сапоги, которые только можно было найти. Бросившись на кучу золотого песка, он сначала заполнил им доверху сапоги. Потом Алкмеон наполнил золотом всю пазуху, густо насыпал его в волосы на голове и еще набрал в рот. Выходя из сокровищницы, он еле волочил ноги; его рот, щеки и вся одежда были набиты золотом. Увидев Алкмеона, Крез не мог удержаться от смеха. Он, впрочем, совсем не рассердился и не только оставил гостю все унесенное им золото, но еще добавил от себя не меньше.

Сыном этого Алкмеона был Мегакл, умноживший славу рода чрезвычайно выгодной женитьбой – он взял в жены Агаристу, дочь влиятельного сикионского тирана Клисфена (http://www.proza.ru/2014/04/24/303), руки которой добивались знатнейшие юноши со всей Эллады. Позже Мегакл упорно боролся за власть с Писистратом, однако потерпел поражение, после чего Алкмеониды вновь оказались в изгнании. Они укрепились в местечке Лепсидрий на границах Аттики и отсюда строили всякие козни Писистратидам.

От брака Мегакла с Агаристой родился Клисфен, названный так в честь деда по матери, и еще один сын – Гиппократ. У Гиппократа позже родилась дочь – Агариста, которая вышла замуж за знатного афинянина Ксантиппа. Когда Агариста ожидала ребенка, ей приснилось, что она родила льва. Сон оказался пророческим, ведь несколько дней спустя она произвела на свет Перикла – величайшего политического деятеля в истории Древней Греции. Но о Перикле мы поговорим потом, а пока вернемся к его двоюродному деду Клисфену.

В 548 г. до Р.Х. случился пожар, уничтоживший древний храм Аполлона. Клисфен отправился в Дельфы и подрядился выстроить новый. По договору он должен был воздвигнуть фасад из известкового туфа. Однако Клисфен не стал скаредничать и отстроил его целиком из паросского мрамора. Все восхищались щедростью Клисфена и говорили, что новый храм вышел гораздо богаче и красивее прежнего. С этого времени у Алкмеонидов установились очень близкие отношения с дельфицами. Клисфен подкупил Пифию деньгами и заручился ее поддержкой в борьбе против Писистратидов. Всякий раз, когда в Дельфы по частному ли делу или от имени государства являлись спартанские послы, Пифия возвещала им один и тот же оракул: «Аполлон повелевает лакедемонянам освободить Афины от тирании!»

Читайте также:
19 интересных фактов про Илона Маска

Спартанцы всегда поддерживали с Писистратидами дружбу, но, получая постоянно одно и то же изречение, должны были наконец начать против них войну. Ведь они считали веление божества важнее долга к смертным. Первый их поход окончился неудачей, однако спартанцы не успокоились и снарядили новое войско во главе о царем Клеоменом (http://www.proza.ru/2012/11/12/302). Когда оно проникло в Аттику, его прежде всего встретили союзники Гиппия фессалийокие всадники. Произошел короткий бой, завершившийся победой лакедемонян. Фессалийцы обратились в бегство, а Клеомен вместе с восставшими афинянами, занял нижний город.

Впрочем, даже этот успех не сулил победы. Писистратиды укрылись в неприступной крепости, где у них имелось вдоволь продовольствия и питьевой воды. Убедившись, что осада обещает быть долгой и трудной, лакедемоняне стали собираться домой. Но тут произошло событие, роковое для осажденных и счастливого для осаждающих. Писиатратиды решили увезти из Аттики и отправить в безопасное место своих сыновей. Афиняне проведали об этом и сумели всех их захватить в плен, смешав таким образом Гиипию его расчеты. Чтобы вернуть детей он должен был исполнить все требования афинян: сдал им крепость и в течении пяти дней покинул Аттику. Это знаменательное событие произошло в 510 г. до Р.Х.

5. Победа демократии в Афинах и реформы Клисфена

После изгнания тиранов во главе афинян встали два вождя: Алкмеонид Клисфен и Исагор, сын Тисандра. Между ними тотчас развернулась борьба за власть. И поскольку богатые пошли за Исагором, Клисфен стал заискивать перед простым народом и обещал ему самым радикальным образом реформировать государственный строй. Афиняне в ту пору уже не довольствовались олигархией. Они мечтали о демократическом правлении и охотно прислушивались к речам Клисфена. Популярность Исагора стала падать, и ему пришлось призвать себе на помощь лакедемонян. По его наущению Клеомен отправил в Афины глашатая с требованием изгнать Клисфена и вместе с ним остальных «проклятых». Горожане были смущены, а Клисфен тайно бежал из города. Вскоре Клеомен сам явился с небольшим отрядом в Афины и изгнал 700 семейств, якобы запятнавших себя скверной. Затем царь сделал попытку распустить совет Четырехсот и отдать всю власть в руки тремстам приверженцам Исагора. Однако совет отказался подчиниться этому грубому нажиму. Война сделалась неизбежной. Сторонники олигархии захватили акрополь. Остальные афиняне взялись за оружие и начали осаду. На третий день было заключено соглашение, по которому все лакедемоняне смогли свободно покинуть страну. Судьба приспешников Исагора оказалась много хуже – афиняне бросили их в оковы и короткое время спустя казнили.

Изгнанники с триумфом вернулись на родину. Клисфен сделался вождем и простатом (то есть, «защитником») народа. Утвердившись во главе государства, он в 507 г. до Р.Х. приступил к своим политическим реформам. При этом главной целью Клисфена было окончательно сломить господство аристократии и передать власть народу. Влияние знати поддерживалось в то время самим устройством афинского общества, которое, делилось на четыре родовые филы. Желая разрушить родоплеменные отношения, Клисфен ликвидировал древние филы и распределил сограждан между десятью новыми территориальными филами. Теперь главным для человека стала не его родовая принадлежность, но то место, где он проживал. А чтобы еще больше перемешать людей Клисфен записал в новые филы значительное число иноземцев и даже рабов, лишенных до этого гражданских прав. Каждая фила выставляла в случае войны свой вооруженный отряд, во главе со своим стратегом (всего стратегов было десять). Вместо солоновского совета Четырехсот Клисфен учредил новый совет Пятисот, в который входило по 50 человек от каждой филы. В числе законов, принятых афинянами при Клисфене, был и закон об остракизме. В результате всех этих преобразований государственный строй в Афинах стал гораздо более демократичным, чем солоновский.

6. О войнах, которые вели афиняне после победы демократии

Между тем Клеомен страшно негодовал на афинян: ведь лакедемоняне избавили их от тирании, а они отплатили им черной неблагодарностью. Царь решил вновь завоевать Афины и поставить над ними тираном Исагора. Помимо лакедемонян в новой войне участвовало значительное число их союзников из Пелопоннеса и других областей Греции. Когда Клеомен занял Элевсин, беотийцы захватили Эною и Гисии – пограничные селения в Аттике. В тоже время с другой стороны напали халкидяне. Многочисленность врагов не смутила афинян. Оставив пока халкидян и беотийцев, они двинулись против пелопоннесцев.

Однако до большого кровопролития не дошло, поскольку армия Клеомена распалась прежде, чем успела вступить в сражение. Первыми одумались коринфяне, которые сообразили, что воевать против свободного города ради утверждения в нем тирании – несправедливо. Поэтому они оставили союзников и возвратились домой. За ними последовал соправитель Клеомена Демарат, сын Аристона – второй спартанский царь. Когда остальные пелопоннесцы увидели, что среди спартанцев нет согласия, а коринфяне покинули боевые ряды, они также ушли из Элевсина.

Избавившись от опасности с этой стороны, афиняне тотчас двинулись в сторону Эвбеи. Беотийцы поспешили на помощь халкидянам и встретились с афинской армией на берегу Еврипа. Произошло ожесточенное сражение, в котором афиняне одержали полную победу: множество врагов было перебито, а 700 человек попали в плен. В тот же день афиняне переправились на Эвбею, напали на халкидян и также одолели их. Богачам Халкиды пришлось расстаться с частью своих плодородных земель, на которых обосновались 4000 афинских клерухов-поселенцев (клерухами их называли из-за выделенных им земельных наделов – клеров).

Тем временем фиванцы обратились за помощью к жителям Эгины. Эгинцы охотно откликнулись на их зов, без объявления войны переправились на кораблях в Аттику, опустошили Фалер и много других мест на побережье. Разгневанные афиняне хотели в ответ напасть на Эгину, но, получили неблагоприятный оракул из Дельф и решили пока отложить свой поход. Так среди военных тревог и опасностей началась в Афинах эпоха демократии.

Писистрат и его обвинитель – Интересные факты

11. Современное положение вопроса о комиссии Писистрата и гомеровской реформе Солона

Читайте также:
Интересные факты о Крылове

После изучения вопроса о том, что такое Гомер как имманентный автор “Илиады” и “Одиссеи”, сам собой возникает вопрос о месте, о времени и обстоятельствах появления первого рукописного текста этих поэм. К сожалению, научный гиперкритицизм XIX и XX вв. сделал все, чтобы разрушить твердое античное мнение о комиссии Писистрата, хотя против нее совершенно невозможно привести каких-нибудь филологических и исторических доводов. Достаточно познакомиться со сводкой всех этих материалов и мнений из М. Valenton’a в журнале Mnemosyne, 24, 405–426, 1896, чтобы убедиться, насколько трудно в этой области сказать что-нибудь новое.

а) Факт комиссии Писистрата, если и не признавался всей античностью (как то думал Вольф), был все же одной из очень твердых и непоколебимых античных традиций.

1) Многие браковали свидетельство об этой комиссии у Цицерона на том основании, что Цицерон вообще был плохо знаком с греческими источниками. Но даже если это и так, то уже во всяком случае огромным их знатоком был византийский ученый Tzetzes (Цец), а он тоже говорит о комиссии Писистрата и даже приводит имена ее четырех членов. Можно бранить Элиана за гекритичность и сумбурность его сообщений, но едва ли был чистым выдумщиком в этом вопросе Геродот (VII.6), сообщающий об Ономакрите как редакторе и издателе при Писистрате. Неизвестно также, почему нужно нам сомневаться в сообщениях Павсания (VII.26), Либания (в Панегирике Юлиану 1.170), Евстафия, Свиды и др. Это, во всяком случае, очень твердая античная традиция.

2) Одним из наиболее серьезных аргументов против комиссии Писистрата является то, что выдвинул Лерс в 1862 г. и чему в дальнейшем придавалось большое значение многими исследователями (Виламовиц, Людвик), именно, что об этой комиссии Писистрата ничего не знают самые знаменитые античные исследователи Гомера, александрийцы Зенодот, Аристофан и сам Аристарх. Этот аргумент, однако, содержит в себе все признаки гиперкритицизма. Во-первых, из молчания александрийцев совершенно нелогично делать вывод об их незнании, во-вторых, сам же Виламовиц, резко критикующий комиссию Писистрата. приводит (1884) две схолии, на основании которых можно косвенно заключить, что Аристарх об этой редакции Писистрата знал. Это мнение, правда, оспаривается другими, но совершенно ясно, что вопрос о существовании комиссии Писистрата вовсе не зависит от вопроса о том, знали ли о ней что-нибудь александрийские ученые или нет, и еще менее зависит от того, можно ли найти у них об этом какие-нибудь упоминания. В-третьих, молчание александрийцев по этому вопросу может быть объясняемо многими другими причинами, кроме их прямого незнания. Так, например, Аристарх уже по одному тому мог не говорить о редакции Писистрата, что он считал Гомера афинянином по рождению. Ричль (1838) так и считал, что александрийцы не упоминали о Писистрате исключительно ввиду общеизвестности его гомеровского редактирования. Лерс, конечно, против этого возражал, но сторонников этого взгляда всегда было немало (среди них, например, Бете). Многие (Аллен, Виламовиц) связывают рассматриваемую античную традицию о редакции Писистрата с Пергамской грамматической школой, и Флях считал, что александрийцы замалчивали Писистрата из-за своей вражды к Пергамской школе, которая была их конкурентом по редактированию Гомера. В-четвертых, исследователи, отвергающие античную традицию о Писистрате, должны были бы привести какие-нибудь указания античных источников на другие обстоятельства появления рукописного текста Гомера. Если у них вызывает удивление молчание александрийских ученых о редакции Писистрата, то нас еще в большей мере удивило бы то, что ни один из многочисленных античных грамматиков, комментаторов и критиков за всю тысячелетнюю античность не заинтересовался вопросом о подлинном происхождении первого гомеровского текста, если бы указанная античная традиция казалась им неподлинной или по крайней мере если бы она не имела всеобщего распространения. Но во всем необозримом античном материале нет никакой возможности найти каких-либо малейших указаний на каких-нибудь других, кроме Писистрата, редакторов или издателей первого текста Гомера.

3) Другим основным аргументом против писистратовской редакции было выдвигаемое против Вольфа указание на наличие у греков письменности задолго до Писистрата. Виламовицу через 80 лет после Вольфа, конечно, нетрудно было доказать существование у греков письменности задолго до VII в.: греки, оказывается, усвоили себе финикийское письмо еще в X в. до н. э. Однако совершенно нелепо делать отсюда выводы о недостоверности всей указанной античной традиции о Писистрате.

Во-первых, из того, что была письменность до Писистрата, нисколько не вытекает, что до Писистрата она была употреблена для поэм Гомера. Иначе какой-нибудь исследователь будущих столетий, прочитавши где-нибудь о первой записи русских былин в XIX в., имел бы полное право отвергать эту запись в XIX в. на том основании, что письменность и книгопечатание были в России за несколько веков до этого времени.

Во-вторых, устная эпическая традиция, никак не фиксируемая письменно, представляет собою вполне естественное и социально-обусловленное явление: она и без всякой письменности есть нечто весьма прочное, твердое и устойчивое в течение многих веков; и народная память, т. е. память народных певцов, сказителей, рассказчиков, такова, что она не только не нуждается ни в какой записи, но в те времена она гораздо прочнее и надежнее всех тогдашних способов письменности.

В-третьих, такая важная вещь, как первая запись всенародных эпических памятников, никогда не происходит случайно и менее всего по причине только одного наличия письменности. Письменность существует у народа много веков, а запись эпоса возникает почему-то только в определенное время. Когда мы говорим о возникновении первой записи законов, то и в Греции и в Риме мы разыскиваем для этого достаточные социальные основания и не просто указываем на самый факт письменности у этих народов (вспомним ту длительную социальную борьбу в Риме, которая в конце концов заставила патрициев дать писанные законы). В качестве причин для первой записи гомеровского текста именно в начале VI в. можно указать: окончательно совершившееся к этому времени падение общинно-родовых отношений, которое теперь потребовало механической фиксации того, что раньше было крепчайшим образом зафиксировано в общинно-родовой памяти и певцов и простых людей; стремление восходящих Афин взять в свои руки монополию над вековой эпической традицией, которая к тому же как раз в Аттике и нашла свое последнее завершение, и изъять ее у странствующих рапсодов, которые с течением времени оказались весьма шаткой и ненадежной средой для эпических традиций; наконец, резкая противоположность общенародного эпоса и узко индивидуальной лирики, заставившая уже первых представителей элегии и ямба прибегать (еще в VII в.) к письменной записи своих произведений и ожидавшая для грандиозных эпических записей более или менее твердого, сильного, уверенного в себе и культурно-восходящего государства. Едва ли все эти причины могли вызвать соответствующие действия раньше VI в. и где-нибудь в упадочном ионийском или отсталом дорийском мире, а не в Афинах.

Читайте также:
18 интересных фактов о Замятине

4) В оправдание указанной традиции о Писистрате нужно, однако, избегать всякого формализма и буквальности. Так, хотя и нет на то никаких твердых данных, но можно согласиться с гипотезой Виламовица, что указанная традиция образовалась постепенно из такого примерно зерна, как приведенное выше сообщение Геродота о литературной деятельности Ономакрита при Писистрате. Можно согласиться также и с тем, что “легенду о Писистрате” особенно раздули мегарские историки Герей и Диэвхид, объяснявшие все “афинские” места (Илиада, II.546–558) как писистратовскую интерполяцию из-за вражды к Писистрату после покорения Саламина, считая даже, что вначале это было просто политическим памфлетом. Только в дальнейшем это было превращено Асклепиадом Мирлейским в историко-литературную теорию. Однако поражение мегарян у Саламина произошло не при Писистрате, но при Солоне, и авторам этой гипотезы приходится вводить еще новую выдумку, будто-де было неудобно порочить всеми уважаемое имя Солона и потому-де это разоблачение и было направлено по адресу Писистрата. Можно пойти и на то, что гомеровские поэмы записывались и раньше Писистрата (так, псевдо-Геродотова биография Гомера утверждает, что Гомер сам записывал свои произведения, а довольно устойчивая традиция, начиная с Эфора, — Гераклид Понтийский, Плутарх, Элиан и Дион Хрисостом говорят о собирании и привозе гомеровских поэм на континент Ликургом).

Можно, наконец, по-разному трактовать самый метод редактирования Гомера при Писистрате. Можно сделать и многие другие уступки врагам традиции о Писистрате. Однако есть одно обстоятельство, от которого никак нельзя отказаться и которое приходится утверждать даже вопреки мировым авторитетам филологии. А именно, еще Лахманн говорил о едином аттическом издании Гомера, которое цитируется всей античностью, несмотря на наличие целого ряда неаттических изданий (массилийское, хиосское, синопское и др.). К этому мнению примкнул и Виламовиц (частично, в противоречии с самим собою), и это мнение энергично защищал Кауэр на основании самого тщательного изучения истории критики текста Гомера в античности, а равно и на основании анализа гомеровских рукописей. Этот факт единого аттического экземпляра Гомера VI в., с которого списывались все рукописи Гомера, известные последующим временам у греков, является для нас самым важным и самым непреложным во всей этой проблеме; и в сравнении с этим фактом меркнет необходимость буквального признания и самого Писистрата с его комиссией и редакцией. Поэтому вопрос о Писистрате гораздо сложнее, чем это думает Вильг. Шмид, объявляющий в своей “Истории греческой литературы”, что в настоящее время нет ни одного серьезного ученого, который бы не считал комиссию Писистрата легендой. Тут дело не в самом Писистрате, хотя и сама комиссия Писистрата отнюдь не легенда для таких столпов гомероведения, как Кауэр, Бете, Дреруп, куда надо отнести также и В. Берара, К. Роте, Р. Герцога и мн. др.

б) Значение редакционной деятельности писистратовой комиссии тоже часто подвергалось разного рода сомнениям и кривотолкам, хотя и без особых оснований.

1) Одни полагали, что здесь мы имеем дело только с механическим собиранием и механической записью произведений Гомера; другие, — что писистратовские редакторы не только записали Гомера, но и внесли в его произведения единство и определенный план; третьи, — что здесь, кроме того, еще имело место широкое интерполирование.

2) Данных для точного суждения по всем этим вопросам, можно сказать, почти совсем не имеется. Если же вникнуть в те немногие выражения, употребленные в указанных выше источниках по редакции Писистрата, и не фантазировать, то единственное, о чем можно здесь с уверенностью говорить, это приведение, в процессе записи, во внешнее единство произведений Гомера, распевавшихся до того времени каждое порознь. Выражения (dieiremena “разделенное” у Элиана, diesparmena “рассеянное” у Павсания, sparsa “рассыпанное” у Цеца в комментариях к Плавту, confusa “спутанное” у Цицерона) нисколько не говорят о такой спутанности материала, которая могла бы заставить писистратовских редакторов располагать его по специально сочиненному ими плану. Здесь имеется в виду то, что у Гомера отдельно существовали “Битва у кораблей”, “Долония” и т. д., как об этом говорит Элиан. Всякий иной смысл указанных выражений может быть только гипотезой.

3) На этом основании Ричль довольно удачно предполагал, что приведение в порядок произведений Гомера при Писистрате имело своей целью только восстановление того их естественного состояния, которое было нарушено рапсодами, но не измышления этого порядка заново.

4) Что же касается интерполяций, то даже если их признать, это будет очень мало говорить в пользу радикализма редакционных методов при Писистрате. Наоборот, самый факт интерполяции уже предполагает наличие у Писистрата какого-то единого текста Гомера; а по своему количеству эти интерполяции вовсе не таковы, чтобы придать поэмам Гомера совершенно неузнаваемый вид. Кроме того, если иметь в виду такие большие “интерполяции”, как вся “Долония” целиком, то это, конечно, не есть просто интерполяция. Да и приведенный выше источник, который говорит об интерполировании “Долонии”, считает ее произведением опять-таки все того же Гомера. Таким образом, писистратовские интерполяции (даже если они были) говорят не столько против дописистратовского единства гомеровских поэм, сколько говорят в его защиту.

5) Другое дело указанное выше аттическое завершение гомеровского эпоса. Оно, как мы видели, есть бесспорный факт. Но этот факт настолько органический, настолько народный и племенной, что он едва ли регулировался какими-нибудь комиссиями. Вернее всего, что комиссия Писистрата механически записывала в виде единого свода то, что, имея внутри себя и художественное единство и единство мировоззрения, ввиду беспорядочной деятельности давно уже начавших самочинствовать рапсодов, распадалось на отдельные произведения, которым грозила опасность окончательно оторваться одному от другого и потерять заложенное в них единство и цельность.

Читайте также:
15 интересных фактов о Колумбе

в) Упорядочение рецитации Гомера при Солоне, тоже нашедшее у многих исследователей квалификацию в качестве легенды, очень хорошо согласуется с известиями о комиссии Писистрата, тем более, что в одном источнике эта реформа связывается не с Солоном, а с Гиппархом, сыном Писистрата. Очень важно подчеркнуть внутреннее единство обоих мероприятий: упорядоченной записи цельного Гомера и рецитирования его на Панафинеях. Традиция о Солоне или Гиппархе внутренне подкрепляет здесь традицию о Писистрате. Традиция же о Солоне, особенно если не гнаться за формальным и буквальным использованием ее источников, такова, что даже те, кто в ней сомневается, косвенно все же не могут с нею не согласиться, поскольку упорядоченная гомеровская рецитация на Панафинеях переживалась всеми греками как нечто весьма старинное. Противники признания Солоновского закона могут быть правы только в том отношении, что Гомер в беспорядочной форме, а может быть, и в упорядоченной, но официально еще не узаконенной форме, рецитировался на Панафинеях значительно раньше Солона. Признать это, конечно, можно, хотя прямых данных для этого не имеется.

После вопроса о записи поэм Гомера перейдем к вопросу о состоянии текста Гомера в древности.

VI. Правление Писистрата

VI. Правление Писистрата

14. Наиболее рьяным приверженцем демократии казался Писистрат, стяжавший большую славу во время войны с мегарцами. Он сам нанес себе раны и под предлогом, будто это было делом его политических противников, убедил народ дать ему телохранителей. Письменное предложение об этом внес Аристион. Получив в свое распоряжение отряд так называемых дубинщиков, он с помощью их восстал против народа и занял Акрополь на тридцать втором году после законодательства, при архонте Комее. (2) Говорят, когда Писистрат просил об охране. Солон возражал против этого и сказал, что одних он превосходит умом, а других мужеством; умом превосходит тех, кто не знает, что Писистрат стремится к тирании; мужеством тех, которые знают это, да молчат. Но так как словами ему не удавалось убедить, то он выставил оружие перед дверями и говорил, что помог отечеству по мере своих сил (он был уже весьма престарелым) и что ждет того же самого и от остальных.

(3) Итак, Солон ничего не достиг тогда своим призывом. Писистрат же, взяв в свои руки власть, управлял общественными делами скорее в духе гражданского равноправия, чем тирании. Но так как власть его еще не укрепилась, то приверженцы Мегакла и Ликурга, придя между собой к соглашению, изгнали его на шестом году после его первого прихода к власти, при архонте Гегесии. (4) На двенадцатый же год после этого, наоборот, сам Мегакл, поставленный в безвыходное положение своими противниками, завел переговоры с Писистратом и, условившись, что тот возьмет замуж его дочь, устроил его возвращение на старинный лад и слишком простым способом. Распространив предварительно слух, будто Афина собирается возвратить Писистрата, он разыскал женщину высокого роста и красивую – как утверждает Геродот, из дема Пеанийцев или, как некоторые говорят, из Коллита, – продавщицу венков, фракиянку по имени Фию, нарядил ее наподобие этой богини и ввел в город вместе с ним. И Писистрат въезжал на колеснице, на которой рядом с ним стояла эта женщина, а жители города встречали их, преклоняясь ниц в восторге.

15. Вот при каких условиях произошло первое возвращение Писистрата. А после этого он был изгнан вторично, на седьмом приблизительно году после возвращения. Недолго удерживал он власть в своих руках, но, вследствие того что не хотел жить с дочерью Мегакла, бежал, побоявшись обеих партий. (2) Сначала Писистрат основал поселение около Фермейского залива, в местечке, которое называется Рекел, а оттуда переехал в окрестности Пангея. Запасшись там деньгами и навербовав наемных солдат, он на одиннадцатом году приехал опять в Эретрию и пытался тогда впервые вернуть себе власть силой, причем многие оказывали ему поддержку, в том числе особенно фиванцы и наксосец Лигдамид, а также всадники, в руках которых была тогда государственная власть в Эретрии. (3) Победив в сражении при Паллениде, Писистрат занял город и, отобрав у народа оружие, уже прочно утвердил свою тиранию. Затем он взял Наксос и поставил правителем Лигдамида.

(4) Отобрал Писистрат оружие у народа следующим образом. встроив смотр войска у Тесейона, он пробовал обратиться к народу с речью и говорил недолго. Когда же присутствующие стали говорить, что не слышат, он попросил их подойти к преддверью Акрополя, чтобы могли лучше слышать его. А в то время как он произносил свою речь, люди, специально получившие такое распоряжение, подобрав оружие, заперли его в близлежащем здании – Тесейоне – и, подойдя, знаком сообщили об этом Писистрату. Окончив говорить о других делах, он сказал и об оружии – что по поводу случившегося не надо ни удивляться, ни беспокоиться, но следует возвратиться по домам и заниматься своими делами, а обо всех общественных делах позаботится он сам.

16. Так вот тирания Писистрата с самого начала установилась таким образом и столько имела перемен. (2) А руководил государственными делами Писистрат, как сказано, с умеренностью и скорее в духе гражданского равноправия, чем тиранически. Он был вообще гуманным и кротким человеком, снисходительным к провинившимся; бедных он даже снабжал вперед деньгами на сельские работы, чтобы они могли кормиться, занимаясь земледелием. (3) Это он делал по двум соображениям: с одной стороны, для того, чтобы они не находились в городе, но были рассеяны по всей стране, с другой – для того, чтобы, пользуясь средним достатком и занятые своими личными делами, они не имели ни желания, ни досуга заниматься общественными. (4) А вместе с тем и доходов поступало к нему больше при условии, если обрабатывалась земля, так как Писистрат взимал десятину с получавшихся доходов.

Читайте также:
14 интересных фактов о Тютчеве

(5) По этим же соображениям он учредил и «судей по демам», да и сам часто ездил по стране, наблюдая за ходом дел и примиряя тяжущихся, чтобы они не запускали своих работ, отправляясь в город. (6) Во время одного такого путешествия Писистрата случилось, как рассказывают, приключение с земледельцем, обрабатывавшим на Гиметте местечко, получившее впоследствии прозвание «безоброчного». Увидав, что какой-то человек копается и трудится над одними камнями, Писистрат подивился этому и велел рабу спросить у него, сколько дохода получается с этого участка. Тот ответил: «Какие только есть муки и горе; да и от этих мук и горя десятину должен получить Писистрат». Человек этот ответил так, не зная его. Писистрат же в восхищении от его прямоты и трудолюбия сделал его свободным от всех повинностей.

(7) Вообще простой народ он старался ничем не раздражать во время своего правления, но всегда обеспечивал мир и поддерживал спокойствие. Вот почему и говаривали часто, что «тирания Писистрата – это жизнь при Кроне». Впоследствии же, когда преемниками Писистрата сделались его сыновья, правление стало гораздо более суровым. (8) Но самым важным из всего сказанного было то, что он по своему характеру был демократичным и обходительным человеком. Во всех вообще случаях он хотел руководить всеми делами по законам, не допуская для себя никакого преимущества. Так, например, однажды, вызванный на суд в Ареопаг по обвинению в убийстве, он сам вышел на суд, чтобы оправдаться, но вызвавший его к ответу обвинитель побоялся и оставил дело. (9) Поэтому-то и пробыл он долгое время у власти и, если бывал изгнан, легко возвращал себе эту власть снова. За него стояло большинство как знатных, так и демократов. Одних он привлекал к себе, поддерживая с ними знакомство, других тем, что оказывал им помощь в их личных делах; он отличался таким характером, что умел ладить с теми и с другими. (10) А в ту пору и у афинян законы о тиранах были вообще мягкие, среди них также и тот, который относится как раз к установлению тирании. Именно, закон у них был следующий: «Таковы у афинян установления и обычаи отцов: если кто восстанет, чтобы быть тираном, или будет содействовать установлению тирании, тот да будет лишен гражданской чести и сам и его род».

Читайте также

Правление СМИ

Правление СМИ Когда говорится, что демократические страны друг с другом не воюют, предполагается, что они остаются демократическими. Но сейчас, когда мы пишем эти слова, в Германии, например, многие сомневаются, насколько такое допущение реально.Сохранение демократии

В ПРАВЛЕНИЕ ЛОНДОНСКОГО КОММУНИСТИЧЕСКОГО ПРОСВЕТИТЕЛЬНОГО ОБЩЕСТВА НЕМЕЦКИХ РАБОЧИХ

В ПРАВЛЕНИЕ ЛОНДОНСКОГО КОММУНИСТИЧЕСКОГО ПРОСВЕТИТЕЛЬНОГО ОБЩЕСТВА НЕМЕЦКИХ РАБОЧИХ Лондон, 11 марта 1895 г. 41, Риджентс-парк-род, Норд-УэстУважаемый товарищ!К сожалению на этот раз я не смогу принять участия в вашем мартовском празднике. Вследствие очередного приступа

II Государственное правление

II Государственное правление Государственное правление (правление) есть формальная (и только формальная) организация власти в государстве и, в частности, верховной, высшей власти. При помощи этого понятия определяются формальные источники и носители государственной

а) ПРАВЛЕНИЕ НЕБА И РОДНИК

а) ПРАВЛЕНИЕ НЕБА И РОДНИК а) ПРАВЛЕНИЕ НЕБА И РОДНИКПравление неба, родник и 4 промежуточных ци, это шесть шагов гостящих ци1. Все главенствующие над годом ци управляют небом, занимая три

VII. Правление Писистратидов

VII. Правление Писистратидов 17. Писистрат состарился, оставаясь у власти, и умер от болезни при архонте Филонее. Он прожил 33 года с тех пор, как впервые сделался тираном, и при этом пробыл у власти 19 лет, остальное же время он провел в изгнании. (2) Поэтому, очевидно, вздором

XIII. Правление Тридцати

XIII. Правление Тридцати 35. Вот каким образом Тридцать стали у власти, при архонте Пифодоре. Взяв в свои руки управление государством, они не стали считаться ни с какими постановлениями, касающимися государственного устройства. Они назначили пятьсот членов Совета и прочих

Интересные факты о Жуковском

Здравствуйте, наши уважаемые читатели сайта. Василий Андреевич Жуковский был величайшим русским поэтом XIX века. Ему приписывают введение романтического движения в русскую литературу. Основная часть его литературных произведений – это вольные переводы, охватывающие впечатляюще широкий круг поэтов, начиная таджикским поэтом Фирдоуси и заканчивая немецким поэтом Фридрихом Шиллером.

И сегодня мы решили поближе познакомить вас с этим выдающимся поэтом. В статье мы собрали самые интересные факты о Василии Жуковском.

Василий Жуковский был не только старшим другом Александра Сергеевича Пушкина, но и его учителем в поэзии. Когда в 1820 году была опубликована первая законченная поэма «Руслан и Людмила», Жуковский подарил Пушкину свой портрет с надписью: «Победителю ученику от побежденного учителя».

Василий Андреевич появился на свет в селе Мишенское (Тульская область), 9 февраля 1783 года. Он был незаконнорожденным сыном помещика Тульской, Калужской и Орловской губерний Афанасия Ивановича Бунина и наложницы Елизаветы Дементьевной Турчаниновой (урожденная Сальха). Сальху Афанасий Иванович получил в подарок от приятеля майора Муфеля, какой захватил двух девушек в плен при штурме турецкой крепости Бендеры (второй девушкой была младшая сестра Сальхи Фатьма, какая скончалась через год после того как попала к Бунину).

Несмотря на то, что у Афанасия Ивановича была жена Мария Григорьевна, родившая ему 11 детей, он ушел к наложнице, какая родила ему четверых детей (Василия и троих девочек, умерших в младенчестве). Крестным отцом Василия стал обедневший киевский помещик Андрей Григорьевич Жуковский, приживал Буниных. Он также усыновил Василия, передав ему свою фамилию и отчество.

Перед поступлением в Московский университетский пансион, в 1795 году, опекуны Василия, а именно семейство Юшко, к каким он попал после смерти отца и исключения из Главного народного училища, изготовили для него фальшивую дворянскую грамоту. Это было сделано для того, чтобы хоть как-то обеспечить будущее Василия. Тем не менее, о фальшивом дворянстве поэта все же стало известно. В 1838 году, после ревизии, было выявлено нарушение, однако уже в 1839 году, по распоряжению императора Николая I, ему была выдана подлинная дворянская грамота.

Читайте также:
12 интересных фактов о Ньютоне

В 1825 году он был назначен наставником царевича, будущего императора Александра II. Его прогрессивная образовательная программа оказала на Александра такое сильное влияние, что ей иногда приписывают либеральные реформы 1860-х годов, в том числе отмену крепостного права.

Следуя примеру своего наставника Карамзина, Жуковский много путешествовал по Европе на протяжении всей своей жизни. В Европе он встречался и переписывался с деятелями культуры мирового уровня, такими как Иоганн Вольфганг фон Гете (немецкий писатель), Каспар Давид Фридрих (немецкий художник). Одним из его первых знакомых был популярный немецкий писатель Фридрих де Ла Мотт, чья прозаическая новелла «Ундина» стала европейским бестселлером. В конце 1830-х годов Жуковский опубликовал оригинальный стихотворный перевод «Ундины», какой вернул ему место в поэтическом авангарде.

Жуковский был влюблен в свою племянницу Марию Протасову. Он даже дважды просил ее руки, но ее мать, и сестра Василия Андреевича была против их союза. В конце концов любовь всей его жизни вышла замуж за профессора Дерптского университета И. Мойера.

Женился Василий лишь в 1841 году, когда ему было 58 лет. Его избранницей стала Елизавета Рейтерн, 20-летняя дочь немецкого художника Евграфа Романовича Рейтерна. У пары родилось двое детей: дочь Александра в 1842 году, и сын Павел в 1845 году.

Когда французский император Наполеон I Бонапарт вторгся в Россию в 1812 году, Жуковский добровольцем ушел на фронт. Во время войны он повстречал товарищей по университетскому пансиону, какие работали при штабе Кутузова и пригласили туда Жуковского.

Работая при штабе Кутузова, Василий Андреевич написал много патриотических стихов, в том числе поэму «Певец во стане русских воинов». Эта поэма стала одним из самых известных произведений поэта.

Жуковский является автором этих строк:

Боже, Царя храни!

Царствуй на славу, на славу намъ!

Царствуй на страхъ врагамъ…

Да, это гимн Императорской России, какой использовался с конца 1833 года по 1917 год. В 1833 году император Николай I попросил директора придворной Певческой капеллы Алексея Федоровича Львова написать гимн. Алексей Федорович Львов написал музыку, а Василий Жуковский стал автором строк.

Всю жизнь, вплоть до 1837 года, Пушкин и Жуковский дружили. Жуковский и Пушкин познакомились в 1815 году, в Царском Селе. На момент знакомства Жуковский был в 2 раза старше юного 16-летнего Александра Сергеевича. Отношения поэтов не всегда были идеальными, однако Жуковский, как старший товарищ опекал и всегда помогал Александру. Дружил он и с Гоголем, с каким регулярно переписывался, вплоть до самой смерти Николая Васильевича. Он также дружил с Иваном Тургеневым.

За год до своей кончины Василий Андреевич ослеп на один глаз. На тот момент он жил в Европе, но мечтал вернуться на родину. Из-за проблем с глазом ему не удалось это сделать. В 1852 году, находясь в Баден-Бадене, Василий Андреевич скончался.

Как и многие выдающиеся писатели и поэты, он был полиглотом. Василий Андреевич как минимум знал русский, французский, немецкий и древнегреческий языки.

За свою жизнь он получил множество наград, как российских, так и иностранных. Среди российских стоит выделить такие, как Орден Святой Анны II степени, Орден Святого Владимира III степени, Орден Святого Станислава I степени, Орден Святой Анны I степени за воспитание цесаревича будущего императора Александра II. Среди иностранных наград стоит отметить Прусский Орден Красного Орла II степени, Шведский Орден Полярной звезды I степени, Датский Орден Данеброга I степени, Австрийский Орден Железной короны I степени и многие другие.

На этом все, дорогие читатели. Благодарим вас за то, что уделили внимание нашему интернет-ресурсу.

Интересные факты о Василии Жуковском

Поэт Василий Жуковский недаром причисляется к основоположником романтизма в русской литературе, которой он посвятил всю свою жизнь.. Будучи человеком чрезвычайно одарённым, он и сам сочинял удивительные по своей глубине произведения, и переводил зарубежные книги. Успел он побыть и литературным критиком, хотя, конечно, история всё равно запомнила его скорее как поэта и сочинителя, а не литературоведа.

Факты из биографии В. Жуковского

  • Мать поэта была турчанкой, захваченной в плен на войне. Позднее она была крещена, и получила вид на жительство в Российской империи.
  • Так как Василий Жуковский был рождён вне брака, будучи сыном наложницы, а не законной супруги своего отца, он был усыновлён обедневшим помещиком Андреем Жуковским, который и дал ему свою фамилию.
  • В детстве Василия воспитывали и родной, и приёмный отцы, которые были близкими друзьями.
  • Юный Жуковский был исключен из Главного народного училища с формулировкой «за неспособность».
  • Рано увлёкшись театром, будущий поэт уже в 11 лет сочинил трагедию и мелодраму, взяв за основы сюжеты произведений Плутарха и де Сен-Пьера.
  • Как незаконнорожденный сын, Василий Жуковский не мог быть дворянином. Однако, благодаря вмешательству своего семейства он в молодости всё-таки получил фиктивную дворянскую грамоту, что во многом облегчило его дальнейшую жизнь.
  • Жуковский был влюблён в дочь своей сводной сестры, но родители не дали согласия на этот брак.
  • Жульничество с дворянством вскрылось спустя много лет. Тогда Жуковский был уже статским советником, и император, узнав о его истинном происхождении, пожаловал ему действительное потомственное дворянство, чтобы решить этот вопрос.
  • Именно Василию Жуковскому принадлежат классические переводы знаменитых древнегреческих эпосов «Илиада» и «Одиссея».
  • Своим кумиром он считал Николая Карамзина.
  • Именно Жуковский написал слова для российского гимна «Боже, царя храни».
  • Знаменитый Пушкин был очень дружен с Василием Жуковским. Более того, он открыто восхищался его талантом (интересные факты о Пушкине). По злой иронии судьбы раненный на дуэли Пушкин ушёл из жизни в день рождения своего друга.
  • Василий Жуковский никогда не стремился к придворной карьере, но в итоге он стал учителем русской словесности княгини Александры Фёдоровны.
  • Поэт заступался за декабристов после подавления их восстания, несмотря на то, что подобная политическая позиция грозила неприятностями ему самому.
  • Именно Жуковский вместе с художником Карлом Брюлловым помог украинскому поэту Тарасу Шевченко выкупиться из крепостного рабства.
  • Посещая картинную галерею в Дрездене, Жуковский был опечален прискорбным состоянием бесценных картин и убогими условиями их хранения, о чём позднее писал в своих заметках.
  • После своего путешествия по Европе Василий Жуковский вернулся в Россию и освободил всех принадлежавших ему крепостных.
  • Поэт женился, когда ему было целых 58 лет. Все эти годы до женитьбы он был влюблён в другую женщину, дочь своей сводной сестры.
  • Жуковский был одним из наставников будущего императора Александра II. Оказанное им на своего воспитанника влияние привело к тому, что позднее тот, воцарившись на престоле, отменил крепостное право.
  • Именно Жуковский передавал записки, которые писали друг другу император и смертельно раненный Пушкин.
  • Он также перевёл на русский язык знаменитого «Дон Кихота», потратив на эту работу около двух лет. Переводил он не с испанского оригинала, а с французской адаптации.
  • Во время войны с армией Наполеона Василий Жуковский зарекомендовал себя в качестве отменного пропагандиста.
  • Во время своих путешествий Жуковский посетил множество стран, включая Германию, Францию и Швейцарию.
  • Он регулярно устраивал литературные вечера, которые охотно посещали другие литераторы. Так, именно в доме Василия Жуковского Гоголь читал своего только-только написанного «Ревизора» (интересные факты о Гоголе).
  • За его активную гражданскую позицию и постоянную помощь опальным писателям и поэтом Жуковского ещё при жизни прозвали «ангелом-хранителем русской литературы».
  • После смерти Пушкина именно он забрал его неопубликованные поэмы «Медный всадник» и «Каменный гость». Они были опубликованы позднее.
  • Скончался Василий Жуковский в Германии, в Баден-Бадене, но позднее его прах был доставлен в Россию.
Читайте также:
12 интересных фактов о Николае Гнедиче

Интересные факты о Жуковском

Жуковский Василий Андреевич – известный российский литератор, который считается первым поэтом-романтиком в России. Да, именно с него началась эпоха романтизма: время одиноких, несчастных и высокодуховных людей, которые пытались найти место в этом мире. О Жуковском слышали многие, но не все знают, каким он был человеком на самом деле. Для того, чтобы это узнать, можно обратиться к интересным фактам из жизни этого великого поэта.

1. Жуковский был незаконнорождённым ребёнком богатого помещика. Его отец вместе со своей супругой не отреклись от мальчика, а приняли его в семью. Однако, по правилам тех времён, записать такого ребёнка на себя было нельзя. На помощь пришёл товарищ помещика, усыновивши сына и давший ему свою фамилию.

2. Для того, чтобы мальчик получил дворянский статус, его фиктивно зачислили на военную службу. Уже в возрасте шести лет он считался прапорщиком, что и открыло ему двери в дворянский мир.

3. У Жуковского были сводные сёстры, в дочь одной из которых поэт однажды влюбился. Родители же не дали согласие на создание такой близкородственной пары, и поэт лет до 60 страдал.

4. Он попал в училище, из которого вскоре был исключён за неуспехи. Позже, в Московском пансионе, его талант высоко отметят преподаватели, а сам поэт достигнет больших высот в изучении истории, языков и словесности.

5. Помимо поэзии, Василий Андреевич увлекался ещё и переводами текстов. Его главные работы – «Одиссея», «Илиада» и «Слово о полку Игореве». Перевод последней считается лучшим переводом.

6. Жуковский – автор первого гимна. Того, что «Боже, царя храни!»

7. Жуковский начал обучать маленькую девочку Машу, которой было всего 12 лет, и уже спустя семь лет посватался к ней.

8. Поэт никогда не хвалился своим статусом и званием и не пользовался имя. Исключения он делал только тогда, когда просил смягчить наказание своих друзей. Так, например, он облегчил участь своего друга Пушкина.

9. Кстати, с Пушкиным у них была очень нежная дружба. Александр Сергеевич чуть ли не молился на Жуковского и его талант. По иронии судьбы, он был ранен в день рождения Василия Андреевича. Последние минуты они провели вместе. После этого Жуковский написал письмо отцу поэта, где рассказал о их прощании и пообещал привести в порядок все рукописи Пушкина.

10. Жуковский обучал княгиню, которой открыл мир русского языка и литературы. Именно при поэте высшее общество стало меньше говорить на иностранных языках и больше времени уделяло русскому.

11. Жуковский увлекался живописью. Он часто посещал музеи картин и постоянно негодовал о хранении таких бессмертных шедевров. Он жаловался, что рамы были испорчены, да и в целом условия оставляли желать лучшего. Помимо этого, Василий Андреевич сам неплохо рисовал.

12. В 68 лет здоровье начало подводить поэта. Он понял, что скоро придёт конец, подготовил все свои произведения и – умер. Он не боялся смерти, поэтому отошёл легко.

13. Жуковского кремировали и похоронили на Родине, хоть и скончался в Баден-Бадене.

Также читают:

Картинка к сочинению Интересные факты о Жуковском

Популярные сегодня темы

Игорь Грабарь Эммануилович – живописец, просветитель и теоретик искусства, появившийся на свет в марте, в конце семидесятых готов прошлого века. Он появился на свет в Венгрии. Его отец – Эммануил Грабарь

Знаменитая повесть под названием «Старик и море», написанная Хемингуэем, показывает в подробностях жизнь одного необыкновенного рыбака по имени Сантьяго. Этот мужчина довольно мудр, у него хорошо поставленная речь, развит полностью в рыболовной отрасли.

Изначально, сказка Горького «Воробьишко» вышла в сборнике, а потом уже, издательство «Парус» выпустили её отдельной книгой.

Молодая девушка из небогатых дворян рано осталась без родителей и находится под опекой дальних родственников Простаковых. Пребывает она в этой семье в очень бесправном положении

В произведении Тургенева Муму Степан является второстепенным персонажем. Степан служит лакеем в доме старой барыни, крепостной крестьянки

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: