17 интересных фактов о Валентине Катаеве

Валентин Петрович Катаев

Фото Все

Видео Все

Валентин Катаев. “Алмазный мой венец” / “Игра в бисер” с Игорем Волгиным / Телеканал Культура

Дмитрий Быков – ВАЛЕНТИН КАТАЕВ (Советская литература)

Встреча с Валентином Катаевым в Останкино, 1978 | Часть I

Валентин Катаев — биография

Катаев Валентин Петрович – талантливый писатель, драматург, прозаик, поэт, сценарист, военный журналист, популярность которого была на пике в советские годы.

Катаев Валентин Петрович родился в Одессе в 1897 году в обычной семье. Дедушка будущего мастера пера был сыном священника. Отец Петр Васильевич Катаев тоже был связан с православной церковью, так как преподавал в Одесском епархиальном училище. Стоит подчеркнуть особую образованность отца Валентина, который кроме духовной семинарии закончил еще и историко-филологический факультет Новороссийского университета.

Фото: Валентин Катаев

Евгения Ивановна Бачей, мама будущего известного драматурга-сценариста, была генеральской дочерью. Мальчик рос в культурной семье, в атмосфере любви и взаимопонимания. Будущий гений пера с особым трепетом относился к своим родителям. Позднее, когда он начал карьеру сценариста, его любовь и трепетное отношение к родителям проявилось в том, что главному герою повести «Белеет парус одинокий» он дал имя своего папы и фамилию мамы.

Судьба матери была трагичной – она не смогла дожить до совершеннолетия детей, так как заболела воспалением легких еще в молодости, от чего и скончалась. Воспитанием двух мальчиков занималась сестра матери, которая смогла для мальчиков заменить родную маму.

Отец всячески подогревал интерес мальчиков к литературе. Именно поэтому в их семье была огромная библиотека, которая хранила в себе книги разных жанров и самого различного содержания.

Фото: Валентин Катаев в молодости

Родители, бабушка и родной дядя Валентина похоронены на Втором Христианском кладбище Одессы, которое при жизни часто посещал талантливый сценарист, чтобы воссоединиться душой со своими близкими и мысленно попросить совета в непростых жизненных ситуациях.

Был у Валентина и младший брат Евгений, которого природа тоже наградила талантом писателя. Брат Валентина взял себе псевдоним Петров. Слава и Евгения не обошла стороной. Именно он был соавтором известных широкой аудитории произведений «Золотой теленок» и «12 стульев».

Первые труды

С ранних своих лет Валентин Катаев был влюблен в классическую литературу, без которой он не мог прожить и дня.

Сам Катаев, уже будучи великим человеком, говорил, что с ранних лет мечтал стать выдающимся писателем и верил в то, что его желание сбудется.

С первым его трогательным стихотворением читатели познакомились в 1910 году. Называлось оно «Осень». Это произведение выпустил «Одесский вестник», который пользовался популярностью среди одесситов. Увидев интерес читателей к своему первому литературному шедевру, Валентин еще сильнее загорелся. Так за два года мир увидело еще 25 потрясающих его стихотворений.

В 1912 году Валентин попробовал изменить жанр. В результате стали появляться юмористические рассказы. Параллельно появляются два серьезных объемных произведения «Пробуждение», а также «Темная личность». Первый рассказ описывал великую любовь молодого человека к девушке, которую он героически оставил ради революционного движения. Второе произведение несло сатирический подтекст, высмеивая Александра Куприна, А. Аверченко и М. Корнфельда.

Личности, повлиявшие на развитие творчества

До событий Первой мировой войны начинающему писателю Катаеву посчастливилось познакомиться с Иваном Буниным, а также А. М. Федеровым, которые позднее стали верными литературными наставниками Катаева. Через несколько лет круг друзей Катаева стал расширяться – в число его соратников вошли Э. Багрицкий и Ю. Олеша.

Творческое развитие Катаева прервали тяжелые события 1915 года, в связи с которыми Катаев ушел в армию. Причем он сам изъявил желание служить на благо Отчизны.

Биографические данные Катаева говорят о том, что он в те непростые годы трудился прапорщикам, затем пережил серьезное ранение и даже однажды был отравлен газами.

Ранение, о котором говорилось выше, Катаев получил в тяжелом 1917 году, когда воевал на румынском фронте. Полученное увечье было очень серьезным, поэтому Валентина сразу же отправили в госпиталь, который располагался в Одессе. За героизм его не раз награждали Георгиевскими крестами. Также он удостоился ценного в то время ордена Святой Анны IV, а также титула дворянина, который не мог быть передан по наследству.

Продолжение творческого пути

Любовь к литературному искусству у Катаева была настолько сильной и всепоглощающей, что даже в трагические годы войны он умудрялся писать увлекательные рассказы и потрясающие очерки, иллюстрирующие тяготы фронтовых будней. В 1915 году в популярнейшем журнале «Весь мир», который читали все, в том числе элита столицы, появился рассказ Катаева «Немчик». Позднее всем, кто восхвалял талант Катаева, писатель говорил, что шедевры у него получаются благодаря бесценным напутствиям И. Бунина.

Возвращение на фронт

Придя в себя после пережитого ранения, Катаев в 1918 году снова оказывается на службе. На этот раз судьба его занесла в ряды войска известного гетмана П. Скоропадского. Но после того, как гетман совершил предательство и сбежал в немецкую столицу, Катаев ушел в добровольческую армию в звании подпоручика. Позднее Катаев служит на бронепоезде «Новороссия». Есть в биографии Катаева и сведения о том, что гений пера воевал против петлюровцев.

Тяжелый отпечаток на писателя отложил 1920 год, когда Катаев подхватил тиф и чуть не умер от этого страшного недуга. Тогда его снова отправили в одесский госпиталь. Недолго пролежав в стенах этого медучреждения, близкие забрали его домой. Там, благодаря хорошему уходу и постоянной заботе родных, он быстро выздоровел. Когда силы снова вернулись, Катаев принимает решение стать подпольщиком офицерского заговора против П.Н. Врангеля. За это он был вместе с братом арестован. В тюрьме пробыли два брата-писателя до осени 1920 года. Вскоре братьев отпустили на свободу, а остальных заговорщиков той же ненастной осенью жестоко расстреляли.

Утверждение в столице

Значимым для Катаева был 1921 год, когда он, работая в харьковском официальном издательстве вместе с Ю. Олешей, арендует жилплощадь. Именно в тот период Катаев решил, что пришло время покорять столицу. Туда он и отправился через год. В столичном городе Валентин начинает плодотворно работать для газеты «Гудок». Там систематически появляются его статьи сатирического и юмористического характера. Под ними он подписывался по-разному. Зачастую под его произведениями ставились псевдонимы Митрофан Горчица, Ол. Твист, а также Саббакин Старик.

События 1938 года положили на Катаева тяжелый отпечаток. Он был свидетелем, как талантливого поэта Осипа Мандельштама арестовала советская власть, назвав все его литературные труды похабными и клеветническими. Наблюдая с болью в сердце за арестом своего соратника, Катаев решил систематически помогать деньгами семье Мандельштама.

Читайте также:
17 интересных фактов о Сергее Есенине

Деятельность в период войны

В годы войны нашей страны с захватчиками-фашистами Катаев работал военным корреспондентом. Но и в тот напряженный период, когда одна поездка сменяла другую, Катаев не переставал писать очерки, увлекательные рассказы и захватывающие публицистические статьи. Именно в те напряженные годы талантливый Валентин подарил миру восхитительное произведение «Отче наш».

Непосредственно перед Победой гений пера дарит читателям повесть «Сын полка», которая со временем обрела громогласную популярность, за что и была удостоена Госпремии.

После военных событий Катаев стал страдать от алкоголизма. Страсть к спиртным напиткам настолько сильно сковала его, что гений пера чуть не потерял любимую жену, которая приняла твердое решение о разводе. Но, осознав всю катастрофичность своего положения, Катаев опомнился и больше никогда не прикасался к рюмке.

Книги великого гения пера

С 1955 по 1961 год Катаев возглавляет журнал «Юность», занимая пост главного редактора. В эти годы его издательству помогают удерживать высокий рейтинг малоизвестные молодые поэты, которых тогда относили к «шестидесяникам».

В этот период появляется повесть «Растратчики», которая потрясла любителей литературы жизненным сюжетом и красивым языком изложения. Затем в 1928 году появилась повесть «Квадратура круга». После этого последовало еще много произведений, которые демонстрировали многогранность таланта Валентина Катаева.

Параллельно с книгами, Катаев пополнял и свою фильмографию. Первый фильм «Растратчики» был поставлен Катаевым в 1931 году. Затем последовал фильм «Цирк», после него – произведение «Родина зовет». Стоит подчеркнуть, что Катаев создавал фильмы на основе очень многих своих произведений. Валентин в каждую сценическую работу вкладывал всего себя. Поэтому фильмы его были красивыми, интересными и профессионально поставленными. Зрители их просматривали всегда с особым упоением.

Всесторонняя развитость Катаева проявилась еще раз и тогда, когда гений пера подарил детям и юношам превосходные сказки «Голубок», а также «Цветик-Семицветик». В 1945 году появляются еще сказки «Пень», а также «Жемчужинка», которые привели детскую аудиторию в восторг. Но восторгались этими произведениями не только малыши, но и их родители, которые видели умение гения пера тонко и аккуратно раскрывать в своих произведениях актуальные нравственные вопросы.

Очень аккуратно и бережно Валентин Катаев наставлял детей в своих произведениях, ненавязчиво указывая на особую значимость добра, отзывчивости и уважения к родителям.

За многолетний период своей творческой деятельности Катаев подарил ценителям литературы больше сотни прекрасных произведений, которые иллюстрируют реалии жизни, являются поучительными и назидательными для человека любой эпохи.

Личная жизнь

Катаев был женат дважды. Первый счастливый брак оборвался по причине смерти супруги от воспаления легких. Второй женой талантливого поэта, писателя и сценариста стала Эстер Давыдовна Бреннер. В этом браке в 1936 году у супругов родилась дочь Евгения, а через два года – мальчик Павел.

Смерть

Перестало биться сердце Валентина Петровича Катаева 12 апреля 1986 года. Медики объяснили наступление смерти гения пера истощением организма, которое проявилось на фоне длительной борьбы с раковой опухолью и ее удаления.

Фото: могила Валентина Катаева

Похоронили великого писателя, поэта и сценариста в Москве. Тело гения пера покоится на Новодевичьем кладбище.

Для нас важна актуальность и достоверность информации. Если вы обнаружили ошибку или неточность, пожалуйста, сообщите нам. Выделите ошибку и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter .

Катаев — 120. День не святого Валентина

Почему забыт автор «Травы забвенья» и сюжета «Двенадцати стульев»?

Интервью: Павел Басинский

Фото Валентина Петровича Катаева [1930]. Ф.1723. Оп.2. Ед.хр.4. Л. 1/РГАЛИ

Валентин Петрович Катаев вошел в историю литературы в разных ипостасях. Как автор чудесной сказки для детей «Цветик-семицветик», подростковой прозы — «Белеет парус одинокий», необычных мемуарных произведений — «Трава забвенья», «Святой колодец», «Алмазный мой венец», а также одной из самых правдивых повестей о Гражданской войне — «Уже написан Вертер». Еще он подарил сюжет романа «Двенадцать стульев» своему брату Евгению Петрову и Илье Ильфу. Еще в 1955 году основал журнал «Юность». А еще. Об этом мы поговорили с писателем и ныне депутатом Госдумы Сергеем Шаргуновым, написавшим биографию Валентина Катаева для серии ЖЗЛ. Повод есть: 28 января Катаеву исполняется 120 лет.

Во-первых, поздравляю с отличной книгой! И это биография не только Катаева, но и всей эпохи. Но читая твою книгу, как в свое время книгу Захара Прилепина о Леониде Леонове, я не мог избавиться от, скажем так, этического смущения. Нет, я понимаю, время было такое. Я тоже не люблю слова «приспособленец», когда им припечатывают крупных советских писателей. Но вопроса-то не избежать. Вот Катаев. Начинал до революции в Одессе как юный поэт «черносотенного» толка. Потом — офицер Белой армии. Потом — Красной… Боготворил Бунина и терпеть не мог Маяковского. А в конце 20-х дружил с Маяковским и искал покровительства Горького, которого Бунин-эмигрант ненавидел. И так всю жизнь! Даже когда его топили, он все равно оказывался на плаву. Ты-то сам как к этому относишься?

Сергей Шаргунов: Спасибо за приятную оценку моей книги! Мне кажется, всякий писатель и особенно в России, где надо жить долго, противоречив, в разные периоды разный. Грибоедов и Пушкин, Толстой и Достоевский. Интереснее тайная правда писателя (что для него было главным?), а еще важнее художественное своеобразие — как менялся, но все равно оставался одним и тем же его почерк.

Я взялся за Катаева, потому что это мой любимый писатель советского времени.

Бесподобный стилист, мастер. Но и потому, что он прожил остросюжетную жизнь, неотделимую от всего сложнейшего двадцатого века. Это еще и пособие по истории советской литературы и даже просто истории. Видит Бог, у меня не было задачи писать житие святого Валентина. Надеюсь, получилась предельно честная книга, где я не умалчиваю ни о чем. Но кроме того, что Катаев-писатель досадно полузабыт, есть еще привычка изображать Катаева-человека полным конформистом, как ты сказал, приспособленцем, что я объясняю завистью со всех сторон к его дару, который позволял ему оставаться независимым.

Да, Катаев мог идти на компромиссы с переменчивой эпохой, но всегда знал свое предназначение — быть писателем, и больше всего дорожил творческой свободой. На критиков было наплевать! На левых и правых! В литературе он ценил не «позицию», а талант. Он мог печатать отрывки из «Травы забвенья» и у Твардовского в «Новом мире», и в «Огоньке» у «сталиниста» Софронова. В журнале «Юность» он дал дорогу «шестидесятникам», но легко шел на конфликт с «прогрессивной публикой», не прощавшей ему безоглядность одиночки.

Читайте также:
Микеланджело Буонарроти – Интересные факты

Детские патриотические стихи (да, иногда с перехлестом) объясняются семейным воспитанием: отец — большой патриот, из духовного северного рода, мать — из военной династии, дочь генерала. Между прочим, Катаев ушел на фронт Первой мировой мальчишкой-добровольцем (или, как тогда говорили: охотником), был ранен, отравлен газами, за проявленный героизм получил личное дворянство. И в Великую Отечественную он вел себя отважно. Бунина он боготворил всю жизнь, эстетически ему наследовал, сравнение Катаева с другим учеником Ивана Алексеевича — Набоковым, на мой взгляд, уместно, об этом есть в книге. Но его вкус был многообразен, он ценил все живое и настоящее, тем любопытнее его отношения не только с Маяковским, но и Хлебниковым, Есениным, Мандельштамом, Пастернаком, Зощенко, Аксеновым, Солженицыным… Кстати, Горькому, который его то хвалил, то распекал, он никогда не навязывался.

Катаев, думаю, не хотел воевать в Гражданскую. Власть в Одессе менялась снова и снова. Приходили то одни, то другие, и мобилизовывали. Он косил петлюровцев с бронепоезда «Новороссия», пока его не свалил тиф, из-за которого он не смог эвакуироваться с Буниным в Константинополь. А потом его чуть не расстреляли в ЧК, и жизнь спасли былые выступления на поэтических «красных» вечерах. Если говорить о взглядах, полагаю,

он всю жизнь сочетал европейскую просвещенность и русский патриотизм.

Он пришел к выводу, что, несмотря на все потрясения, Россия остается Россией. Неслучайно вместе с Булгаковым они оказались в одной сменовеховской газете «Накануне», а потом Катаева опекал вернувшийся на родину Алексей Толстой, а потом сам Катаев тепло встречал Куприна, вернувшегося из эмиграции аж в 1937-м…

Катаев не был святым, но не был и святошей. Наоборот, как потомок священнического рода мог по-юродивому блеснуть самобичующим ударом. И уж точно он был не более грешен, чем те, кто видит в его глазу соринку, не замечая своих бревен.

Но главное для меня то, что глаз его был глазом прекрасного художника.

То, что Катаев — большой мастер, не обсуждается. Как и то, что главное для писателя не его общественное поведение, а его книги. И Катаева, и Леонова, и Фадеева, и других советских прозаиков первого ряда (я назову не меньше десяти) сейчас надо возвращать в классический читательский оборот, как в 80—90-е годы мы возвращали эмигрантскую литературу. Иначе мы останемся Иванами, не помнящими родства, только уже по «советской» родственной линии. Мне даже нравится эта тенденция, которой никто не мог предугадать. Новое поколение писателей в разном идеологическом спектре, от Быкова до Прилепина и тебя, больше интересуется советским прошлым, чем XIX веком или эмигрантской литературой. В этом есть какая-то правда. Не жили наши дедушки и бабушки во время Пушкина и Достоевского и не выросли мы в эмигрантских семьях. Мне нравится, что в своей книге ты не «эстетствуешь», не копаешься в катаевском мастерстве, а пишешь про эпоху. Вот и давай — про эпоху.

Объясни мне, как 120 (!) «мастеров» могли собраться на пароходе на «экскурсию» по Беломоро-Балтийскому каналу, который строили зэки?

Цитирую из твоей же книги: «…для нас начался полный коммунизм. Едим и пьем по потребностям, ни за что не платим. Копченые колбасы. Сыры. Икра. Фрукты. Шоколад. Вина. Коньяк. » А плывут фактически по костям. Ты можешь представить себе Чехова в этой компании? А ему в 1933 году, если бы не его чахотка, было бы 73 года. Катаев лучшие свои вещи написал после семидесяти лет.

Шаргунов: Мне тоже кажется важным возвращение интереса к литературе советского времени. С ней обошлись несправедливо. Вот убрали из школы прелестное «Детство Никиты» Алексея Толстого. Новые поколения уже не знают катаевский акварельный и увлекательный «Белеет парус одинокий». А вернуть бы юным читателям «Детство» и «В люди» Алексея Максимовича! Еще бы вернули памятник к Белорусскому вокзалу! (Но нужен и памятник Николаю Гумилеву в Питере.)

Что касается Чехова. А мог бы тот же Чехов вообразить Горького, всегда страстно сострадавшего людям, или даже сам Горький вообразить себя в молодости вдохновителем этой Беломорской поездки и редактором сборника, ей посвященного, а также участником уже своей личной «экскурсии» на Соловки? Тоже — вопрос…

Да, тот лагерный вояж — тяжелейшая, мрачная история. Никого не буду ни оправдывать, ни клеймить. В тот момент многим достойным писателям поехать туда казалось нормально и интересно — такой сдвиг в сознании произвело само время. Например, Андрей Платонов просился в поездку, обещал написать книгу, но его не взяли. Михаил Пришвин, побывавший на Беломоре месяцем раньше, сочинил роман-сказку «Осударева дорога», наложив Петровскую эпоху на сталинскую. Михаил Зощенко, участник поездки и автор главы «История одной перековки», и в 54-м считал, что все сделал правильно.

Кстати, Катаев с самого начала воспринимал увиденное неодобрительно и недоверчиво, под конец путешествия он надерзил начальнику Белбалтлага Семену Фирину,

позднее расстрелянному, и на полпути вернулся обратно, на Беломор. Потому что хотел знать, как все обстоит на самом деле. Надеюсь, одно из моих открытий — рассказ в сборнике, который я идентифицировал как катаевский. В нем есть и примеривание на себя участи заключенного, и крестьянская боль: «Новичок засыпал. Засыпая, он видел своего вола. Его сводили со двора. Раскулачивали. Белый вол идет, не торопясь, поматываясь и вертя упругим хвостом с метелкой. Вдруг остановился и обернулся. Смотрит. У него розовая морда, крупные белые ресницы и синие живые глаза, движущиеся и выпуклые, громадные, словно они глядят через зажигательные стекла…»

В самые репрессивные годы Катаев смотрелся бледно на багровом фоне лютующей литературной общественности. Открыто защищал арестованных — поэта и переводчика Валентина Стенича, Николая Заболоцкого. Он помогал (прежде всего — материально) вернувшемуся из ссылки Мандельштаму, и роковой донос на Осипа Эмильевича был направлен не в последнюю очередь против Валентина Петровича.

Между прочим, я нашел и опубликовал неизвестные письма Мандельштама и его жены Надежды Яковлевны. Есть в книге и неизвестные письма Петрова, Ильфа, Зощенко, Олеши, самого Катаева… Все это мне досталось благодаря прекрасной 90-летней даме Надежде Сергеевне Коваленко, племяннице второй жены Катаева художницы из Одессы Анны Коваленко.

Читайте также:
19 интересных фактов о Ван Гоге

Катаев и Бунин, Катаев и Сталин. Одни из самых интересных страниц твоей книги. Казалось бы, что общего между Буниным и Сталиным? Но у меня порой возникал эффект полного дежавю.

Вот эта удивительная особенность Катаева дерзить «авторитетам», но так, что они сами были в недоумении. И при всем «низкопоклонстве» перед ними сохранять свое лицо.

Это какая-то особенность именно Катаева? Секрет его жизненной стратегии?

Шаргунов: Хорошее наблюдение. Его жизненная стратегия, вернее, защитная реакция на окружающий мир была и в тяге к роскоши, и в эпатажных фразах, и в наигранном цинизме, при том, что он был раним и нежен… Мне кажется, он всю жизнь дразнил гусей. Но и бывал бесцеремонен, как полководец-победитель, да еще и со своим южным темпераментом. Он часто плевал на мнения и авторитеты «среды», этим давая понять, что знает вневременную цену собственному таланту. И авторитеты это ценили. В 63-м в Бостоне Катаев устроил тонкую пикировку со старым уже Робертом Фростом, и полуживой поэт воспрял со своего ложа. Бунин в эмиграции с удовольствием вспоминал, как гимназист Катаев пришел к нему со стихами и представился «на границе дерзости». Жена Бунина Вера Николаевна Муромцева писала в дневнике: «Меня удивляет, что Валя так спокойно относится к Яну. Нет в нем юношеского волнения». Катаев любил, но и подсмеивался над учителем, выведя его в советском рассказе как «академика с золотым пером». Именно так подписал Бунин Катаеву свою книгу «Лика», передав ее из Парижа в 1946-м.

Рассказывают, на одной кремлевской попойке он не подошел к Сталину, хотя его настойчиво звал секретарь Поскребышев. Другой эпизод со Сталиным: Катаев надерзил на Старой площади во время многочасового обсуждения литературы, когда они со Сталиным выступали «дуэтом». Все замерли, но тотчас он увидел ус, поднявшийся в улыбке. Как тут не процитировать первый вариант «Сына полка», удостоенного Сталинской премии. «Из-под прямого козырька фуражки на Ваню требовательно смотрели немного прищуренные, зоркие, проницательные глаза. Но под темными усами Ваня увидел суровую отцовскую усмешку, и ему показалось, что Сталин говорит:

— Иди, пастушок… Шагай смелее!» Жаль, что эссе Катаева на смерть Сталина, написанное для «Нового мира» весной 53-го, было не напечатано, изъято и сгинуло.

Ты сказал:

Катаев и Набоков. Обоих «благословил» Бунин. Оба вышли из его, не шинели, конечно, но, скажем, меховой шубы.

Но — какие разные судьбы! Не буду спрашивать, чья тебе ближе, это и так понятно. Но чья. завиднее, что ли?

Шаргунов: Ближе, быть может, мне как раз Набоков с его уединенностью и социальной дистанцией (но, живя в России, так не получается). А завиднее Катаев — горячий слиток истории русского двадцатого века: все войны, все вожди, все поэты… «Нам не нужно адов, раев, / Только б Валя жил Катаев», – писал Сергей Есенин.

У Набокова есть табуны поклонников и поклонниц, и порой увлечение им превращается в то, что он писал для своих студентов латинскими буквами: poshlust. Великолепного Катаева отодвинули в тень. Надеюсь, временно. Но как раз Катаев был в эпицентре бури, постоянно рискуя головой, несколько раз чудом избежал расстрела. Вся история страны прошла через него, и по его жизни можно изучать Россию от Николая II до Горбачева. С Набоковым так не получится. Но сравнивать их судьбы не могу и не хочу. Бессмысленно. Катаев, кстати, не раз фантазировал на тему себя, уплывшего в эмиграцию (например, в повести «Кубик»). Набоков представлял себя вернувшимся в СССР. Или оставшимся в России после революции. «И тогда, если бы я выжил, возможно, стал бы другим писателем», — поделился он с Беллой Ахмадулиной, посетившей его в Монтрё (так пересказал мне Евгений Евтушенко).

Набоков — отстраненный наблюдатель, энтомолог, Катаев всегда полнокровный, со скоростным пульсом, включенный в жизнь своих героев.

И все равно невероятно, насколько они похожи мировоззрением и стилем – неидеологичностью, эстетизмом и эффектностью, остротой отношения к смерти, вампирическим отношением к жизни, которая в их литературе словно снята на цветную кинопленку, метафорами, смешением поэзии и прозы, умением сочетать ассоциативную психоделику и мастерский реализм, например, при излюбленном обоими изображении сознания спящего…

Конечно, Катаев как художник-модернист многое потерял, прожил не вполне свою жизнь, теснимый границами идеологии. Его клевали и шельмовали с юности до последних дней! РАПП не дремал и принимал разные виды. Даже в самые вегетарианские времена ему было тяжело! Первую «мовистскую» повесть «Святой колодец» не хотели печатать, и он выдохнул обреченно: «Я — пария» (но помог благодетель Суслов). Травили за «Алмазный мой венец». Повесть «Уже написан Вертер» сначала отказался печатать «Новый мир», опять продавил Суслов (прямо-таки «единственный европеец»), но Андропов запретил любые упоминания о повести и рецензии…

Все же Катаев не уехал, хотя мог, во Франции ему, как члену Гонкуровской Академии, сулили золотые горы. Он никогда бы не передал подпольно свои тексты иностранным издателям. Он даже как-то высказался, что абсолютная свобода при попадании за границу может разорвать и измельчить…

И вот что любопытно: поздний Набоков становился, на мой взгляд, слабее и скучнее, писал в жанре «соцреализма наоборот» (например, повесть «Смотри на арлекинов!»), а Катаев расцвел в старости.

Не до конца осмысленный феномен Катаева-старца. Уникальный подъем на закате жизни. Он с каждым годом писал все лучше.

Есть мнение, что повесть «Сухой лиман» 1986 года, написанная почти в 90 лет, открывала новый «золотой», не сбывшийся этап его творчества.

Конечно, нельзя не коснуться вопроса о «Двенадцати стульях». Что, в самом деле Катаев подарил сюжет младшему брату Евгению и фельетонисту Илье Ильфу? Как Пушкин Гоголю «Мертвые души»? Он сам мог бы написать этот роман?

Шаргунов: Катаев придумал стулья и драгоценности, и создал дуэт Ильф — Петров. Равно как и устроил в Москве литературную судьбу обоих. Так же, к примеру, благодаря Катаеву стал знаменит привезенный им в Москву Эдуард Багрицкий. Спасать и продвигать других, бескорыстно и щедро, влюбляясь во всякий талант, — так мог поступать только очень талантливый человек. «Двенадцати стульям» предшествовала катаевская повесть «Растратчики» со схожим сюжетом. Однако, увидев, что «литературные негры» справились и без него, — да еще ого-го как! — Валентин Петрович отступил в сторону. Но роман открывается посвящением ему. А в соавторстве на троих они создали несколько остроумных сценариев. В «Двенадцати стульях» он — прототип нескольких героев, но есть мнение, что и Остап Бендер частично срисован с него. Хотя был и могучий житель Одессы — Осип Шор…

Читайте также:
18 интересных фактов об Алексее Михайловиче

Растолкуй, что означает «мовизм», личное «течение» в литературе одного Катаева?

Шаргунов: В «Святом колодце» с кокетством провозглашалось: «Я являюсь основателем новейшей литературной школы мовистов, от французского слова mauvais — «плохой»… Нужно писать плохо, как можно хуже, и тогда на вас обратят внимание». Этот самый мовизм был подан как идея спонтанного, интуитивного, бессознательного письма, расколдованного от литературщины и традиционных форм. Как понимать мовизм? А так, что непревзойденный мастер, самый, пожалуй, мастеровитый из советских писателей, мучился мыслью о преодолении мастерства в пользу стихийности, разговорности. Мовизм, если совсем просто, — это стремление к свободе. Катаев не был теоретиком.

Теперь ты как бы «душеприказчик» Катаева. Предложи короткий список его произведений, которые необходимо прочитать современному культурному человеку. Особенно — начинающим прозаикам.

Шаргунов: Человеку, хоть сколько-нибудь интересующемуся литературой, стыдно не знать и не читать Катаева. Его наследие огромно, и даже в случайных очерках и зарисовках он оставался удивительным живописцем. Я сформулировал так:

литература Катаева — это приключение красок. Если же выбрать пять вещей, рекомендую повесть 20-х годов «Отец», рассказ 46-го года «Отче наш» и поздние «Алмазный мой венец», «Траву забвенья», «Уже написан Вертер». А «Цветик-семицветик» и так все знают!

Дети Валентина Петровича Женя и Павлик, герои этой сказки, ныне здравствуют и очень помогли мне!

yarodom

  • Add to friends
  • RSS

Мы родом .

Летопись: Люди, места, события, свидетельства

Два лика Валентина Катаева
26 января – 120 лет со дня рождения известного советского писателя

Удивительно, при расцвете так называемого «застоя» в СССР насчитывалось почти 11 тысяч членов Союза писателей! То была действительно интеллектуальная элита страны. Не зря их называли инженерами человеческих душ. Общество гордилось ими и воздавало соответствующие почести. © По теме: Левитан и Сталинская премия Катаеву | Письмо двадцати пяти, а также Москва в объективе Ильфа | Булгаков – автор «12 стульев» и «ЗТ»?

Так около 70 советских писателей были удостоены высокого звания Героя Социалистического Труда. Мой герой – русский писатель и поэт, драматург, журналист, киносценарист Валентин Петрович Катаев – из их числа. Однако кроме золотой Звезды он имел ещё два Георгиевских креста, орден Святой Анны 4-й степени, три ордена Ленина, орден Октябрьской Революции, два ордена Трудового Красного Знамени, орден Дружбы народов и девять медалей. В победном 1945 году за повесть «Сын полка» Катаеву была присуждена Сталинская премия, которая нынче называется Государственной.

По числу высших наград страны Валентина Петровича смело можно полагать входившим в первую десятку советских писателей. Ещё при жизни он получил от государства десятитомное издание своих произведений. Такой чести удостаивались лишь избранные из избранных. И по праву. Не знаю, как нынешние поколения, а мы взрастали на «Кортике» А. Рыбакова, «Двух капитанах» В. Каверина, «Как закалялась сталь» Н. Островского, «Молодой гвардии» А. Фадеева и, конечно же, на «Белеет парус одинокий» и «Сыне полка» В. Катаева.

А ещё те из нас, кто хоть мало-мальски интересовался русской-советской литературой, хорошо знали его повесть «Растратчики» – фантасмагорическую историю бухгалтера Прохорова и кассира Ванечки, которые, соря казенными деньгами, колесят по России в поисках красивой жизни. Повесть перевели на многие языки мира, а в США она вообще стала бестселлером. Не меньшей популярностью пользовалась и комедия «Квадратура круга», направленная против обывательской пошлости и мещанского культа собственности. После длительной поездки в Магнитогорск Катаев написал роман-хронику «Время, вперед!», название которого подсказал ему В. Маяковский. Книга проникнута светлой верой в то, что начало первой пятилетки – это и есть заря новой эры. Главные герои романа – инженер Маргулиес, бригадир бетонщиков Саенко – видят смысл своей жизни в труде, опережающем время и преображающем жизнь. Здоровый, не иссякающий оптимизм этой истории побудил великого советского композитора Георгия Свиридова сочинить две оркестровых сюиты для фильма «Время, вперёд!». Их тему читатель и сегодня может услышать в заставке к вечерним новостям Первого канала.

«И до 1917 года я уже кое-что слышал о Ленине. Слухи о нем просачивались и на фронты первой империалистической войны. Интерес к большевикам, вообще ко всему, что они несли с собой, был колоссальный. Именно политическое воздействие Ленина ощущали на себе мы, молодые писатели, нищие, голодные, но чрезвычайно революционно настроенные, когда в 1919 году стали выпускать свои собственные одесские “Окна РОСТА”. Сатирические стихи, фельетоны, рассказы немедленно превращались в плакаты, которые развешивались по городу. В это время я написал цикл сонетов о революции. Назвал его “Железо”. Сонеты были посвящены Марксу, Энгельсу, Ленину, Демулену, Красноармейцу (конечно, с большой буквы). Всю свою сознательную жизнь я любил Ленина и всегда мечтал написать о нем книгу. Но Ленин – неисчерпаемая тема, которую один человек осилить не может. Поэтому я решил взять какой-нибудь небольшой период жизни Ленина» («Маленькая железная дверь…»). И в том был один творческий лик Катаева – светлый, социалистический.

Однако после известной «оттепели» в творчестве писателя начинается период так называемого «мовизма» – искусно растрёпанное письмо, противопоставленное письму старательно прилизанному. Этот придуманный метод – художественная стратегия, которой Катаев придерживался, ведя творческий эксперимент на “стыке” реализма и модернизма. Серьёзные критики полагают, что такая стилистика позволила писателю войти в глубочайшие слои человеческого сознания, переживающего свои отношения с Вечностью. А вся «новая проза» Катаева, составляет экзистенциальный конфликт под условным названием: тяжба со Смертью. Ну, я не литературный критик и не могу здесь давать профессиональных оценочных суждений. Для меня куда важнее подчеркнуть другое.

Он пишет «Траву забвения» – монументальный памятник Бунину. «Алмазный мой венец» – здесь уже воздвигается памятник целой когорте советских поэтов – Багрицкому, Хлебникову, Маяковскому и Есенину – тоже недооценённых, по мнению автора, ни зашоренной, недалёкой властью, ни глухим и бесправным обществом. Перед нами разворачивается роман-загадка, роман-кроссворд, где все персонажи зашифрованы и выступают под прозвищами-масками. Ключик – Олеша, Командор – Маяковский, Королевич – Есенин, Друг и Брат – Ильф и Петров, Мулат – Пастернак, Птицелов – Багрицкий, Синеглазый – Булгаков и так далее практически обо всей творческой богеме двадцатых и тридцатых годов. В следующей книге «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Обертона» тщательно выписаны около трехсот новелл о сладкой, щемяще замечательной дооктябрьской действительности. И, наконец, повесть «Уже написан Вертер» об ужасах красного террора, о казнях невинных людей, о расстрельных списках на афишных тумбах, о засилье сексотов, о самоубийстве матери одной из жертв новой власти. Здесь 83-летний писатель раскрыл тайну о своём участии в белом движении и аресте одесским ЧК. Многими критиками повесть была названа откровенно «антисоветской». И то был второй лик Катаева, весьма условно говоря, белогвардейский.

Читайте также:
17 интересных фактов о Жюле Верне

Иван Бунин, 1919 год: «Был В. Катаев (молодой писатель). Цинизм нынешних молодых людей прямо невероятен. Говорил: «За сто тысяч убью кого угодно. Я хочу хорошо есть, хочу иметь хорошую шляпу, отличные ботинки»». Спустя годы тот же Иван Алексеевич, читая вслух «Белеет парус…», восклицал: «Ну кто ещё так может писать?!» Вера Бунина полагала, что Катаев «сделан из конины. Его не любят за грубый характер». Осип Мандельштам: «В нём есть настоящий бандитский шик». А его жена Надежда Яковлевна всегда отзывалась «о Вале», как об очень талантливом, остроумном и остром человеке, одном из тех, кто составляет самое просвещённое крыло текущей многотиражной литературы. Дочь видного теоретика искусства Александра Вронского – Галина вспоминала, что у отца с Катаевым близких отношений не было – «отталкивал его цинизм». Борис Ефимов, знавший Катаева больше полувека, так и назвал главку своей книги «Два Катаева»: «Странным образом в Валентине Петровиче Катаеве сочетались два совершенно разных человека. Один – тонкий, проницательный, глубоко и интересно мыслящий писатель, великолепный мастер художественной прозы, пишущий на редкость выразительным, доходчивым, прозрачным литературным языком. И с ним совмещалась личность совершенно другого толка – разнузданный, бесцеремонно, а то и довольно цинично пренебрегающий общепринятыми правилами приличия самодур». Писатель Александр Нилин: «Цинизм Катаева – цинизм ребёнка, у которого для строгих родителей есть запасной, помимо того, что предъявляют в школе, дневник. Но, к огорчению всех благородных и порядочных людей, рискну сказать, что дару Катаева ничего не вредило». Мариэтта Шагинян: «Какой богоданный талант. Но какой без принципов и без совести человек. Змея как ни повернётся, всё блестит».

Однако, все эти отзывы сделаны, если так можно выразиться, походя и потому они, в основном, эмоционально-мимолётны. А вот в прошлом году вышла книга Сергея Шаргунова «Погоня за вечной весной» из серии «Жизнь замечательных людей». И в этом обстоятельном, увлекательном исследовании (писателю откровенно повезло с биографом для лучшей отечественной серии) уникальная амбивалентность Валентина Катаева раскрывается во всей своей противоречивой глубине. Перед нами предстаёт личность яркая, красочная, необычная и сама по себе, и, что более важно, исторически.

И были они людьми Великого Перелома, столетие которого мы отметим в этом году. Главное событие ХХ века – социалистическая революция, радикальная смена общественно-исторической формации, когда история летела по меткому выражению Владимира Ленина «с быстротой локомотива», порождало разные, зачастую взаимоисключающие чувства и переживания – восторг и тревогу, упование и растерянность. Но лишь в таком сумасшедшем тигле истории могли выплавляться столь яркие и необычные художники, к которым, безусловно, принадлежал Катаев. Это только нам из спокойного (для кого-то застойного) советского далёка казалось, что тогда, на Великом Переломе у бытия наблюдались лишь два цвета – либо ты белый и, по советским меркам, контра, либо ты красный и потому кругом безупречен. На самом же деле всё было куда как сложнее, запутаннее и непонятнее. Жизнь и уникальная судьба Катаева – тому ярчайшее подтверждение.

… Его отец Петр Васильевич Катаев родился в семье священника из Вятки. Учился в духовной семинарии. Окончил с серебряной медалью историко-филологический факультет Новороссийского университета и многие годы преподавал в юнкерском и епархиальном училищах Одессы. Мать Евгения Ивановна, урожденная Бачей – дочь генерала, происходившего из древнего рода запорожских казаков. Супруги жили счастливо, нежно вкладывая в первенца свой ум и большие светлые души. Через шесть лет у них родился ещё один сын – Евгений, впоследствии ставший соавтором знаменитых романов «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок».

В 1915 году, не окончив гимназии, Катаев ушел добровольцем в действующую армию. Служил в артиллерийской бригаде под началом полковника Алексинского, отца своей любимой девушки Ирины. Через год Валентин вернулся в Одессу для обучения в пехотном училище. Потом снова оказался на фронте. Получил два тяжелых ранения. Изрядно хлебнул отравляющего газа фосгена, от чего всю жизнь потом страдал хрипловатостью в голосе.

Одесса после революции несколько раз переходила из рук в руки. Невероятный хаос, в котором совершенно немыслимо было хоть как-то упорядочить свою жизнь, политическая неразбериха, крушение надежд – вот чем был тот период для Катаева. Он мучительно искал свой путь. И в 1918 году вступил в вооруженные силы гетмана Скоропадского. После падения гетмана подался в добровольческую армию Деникина. Служил на бронепоезде «Новороссия» командиром первой башни. Участвовал в сражениях на два фронта – против петлюровцев в Виннице и против красных в Бердичеве. Как раз в то время написал стихотворение: «Что мне Англия, Польша и Франция!/ Пули, войте и, ветер, вей./ Надоело мотаться по станциям/ В бронированной башне своей…/ Ни крестом, ни рубахой фланелевой/ Вам свободы моей не купить./ Надоело деревни расстреливать/ И в упор водокачки громить».

Зимой 1920 года Катаев заболел сыпным тифом. Его эвакуировали в одесский госпиталь, откуда родные забрали домой. К тому времени в Одессе окончательно установилась советская власть. Ещё не выздоровевшего поручика заточили в тюрьму одесского ЧК. Никакого конкретного обвинения в контрреволюционной деятельности ему не предъявили, зато сама биография узника определённо «тянула на вышку». Спасло Катаева чудо, в чём он всю жизнь был твёрдо убеждён. На очередном допросе Валентина признал один из чекистов, запомнивший его выступления на литературных встречах одесского общества поэтов. Так осенью 1920 года Катаев оказался на свободе. О том страшном эпизоде свой жизни он позднее напишет рассказ «Отец».

После освобождения Валентин Петрович подался в Красную Армию. До самого конца Гражданской командовал артиллерийской батареей. Потом его направили в одесское бюро украинской печати.

Читайте также:
13 интересных фактов о Шишкине

Впечатления о том периоде жизни отразились в автобиографической повести «Записки о гражданской войне»: Тогда же он возглавил «Окна сатиры» украинского отделения РОСТА и познакомился с Юрием Олешей, Эдуардом Багрицким и Осипом Мандельштамом. Много лет спустя вспоминал о том времени: «Хохлы не любят не только евреев, они не любят нас, кацапов, тоже.

Даже здесь, в Кремле, они составляют, наверное, половину правительства».

В 1922 году Валентин Петрович переехал в Москву и стал работать в газете «Гудок». Известность к нему пришла после уже упоминавшейся повести «Растратчики», которую Константин Станиславский предложил переделать в пьесу и поставить во МХАТе. Вторая пьеса Катаева «Квадратура круга» прошла с успехом не только в Москве, но и в Нью-Йорке, на Бродвее. Укрепившись в газете и в столице, молодой писатель стал перетягивать к себе приятелей-одесситов. И вскоре его окружали Юрий Олеша, Исаак Бабель, Илья Ильф, Лев Славин, Семен Гехт, Эдуард Багрицкий, Евгений Петров. Причём младший брат как раз не намеревался стяжать писательские лавры, а хотел стать милиционером. На что старший ему заметил: «Каждый более или менее интеллигентный, грамотный человек может что-нибудь написать». И предложил в общих чертах сюжет «Двенадцати стульев». Ну как Пушкин Гоголю – идею «Ревизора». Вы, сказал, начните, я потом подключусь и всё отшлифую, как следует.

Позже Катаев отказался от участия в написании романа, признав, что «ученики побили учителя, как русские шведов под Полтавой». Только Ильф и Петров не забыли, кому именно обязаны идеей романа. Все тиражи «Двенадцати стульев» издавались и издаются по сию пору с посвящением Валентину Катаеву.

«Для меня, хотя и не признанного, но все же поэта, – много позже признавался Катаев, – поэзией, прежде всего, было её словесное выражение, то есть стихи. О, как много чужих стихов накопилось в моей памяти! Как я их любил! Это было похоже на то, что, как бы не имея собственных детей, я лелеял чужих». И это тем более удивительно, что за всю свою долгую литературную жизнь он так и не выпустил ни одного поэтического сборника!

Однажды Евгений Рейн спросил Валентина Петровича, почему тот не выпустил ни одной книги стихов, которые так нравились Бунину, Мандельштаму, Багрицкому. Катаев развел руками и ответил: «Не судьба…».

Зато судьба подарила ему другое счастье – журнал «Юность». Без особого риска быть неправильно понятым, замечу: даже если бы Валентин Петрович не написал в своей жизни ни строки собственных произведений, а только почти семи лет возглавлял и редактировал этот ежемесячник, его имя всё равно осталось бы навечно в отечественной литературе. Потому что по большому счёту в ней-то и было всего два настоящих советских журнала, как ярчайшие литературные явления – «Новый мир» и «Юность». Но мы должны в связи с этим вспомнить и другое. Катаева ведь не просто взяли и назначили на должность главного редактора молодёжного журнала. Он сам, что называется, с нуля придумал его концепцию и архитектонику. То же самое проделал и другой всеми признанный литератор Сергей Михалков. Возникла пикантная ситуация. Одни мэтры литературы поддерживали автора гимна. Другие отдавали предпочтение «Катаичу». По этому поводу специально заседало правление Союза писателей СССР и почти единодушно отдало предпочтение идее и замыслам Катаева. И он в итоге оказался столь же великим редактором, как и Александр Твардовский на «Новом мире».

– Нет, что ни говори,- сказал мне когда-то Аркадий Арканов,- но Катаев был великим редактором. Пожалуй, другого такого я в своей жизни больше не встречал. Да, он отказался печатать «Доктора Живаго». Но ведь ни разу не тиснул ни одной «сервильной речи на всякого рода совписовских радениях». Главное его достоинство – бескорыстная любовь ко всему хорошо написанному. По свидетельствам многих людей, близко знавших Валентина Петровича, он был ещё и бесстрашным человеком. Речь тут не только о храбрости, проявленная им в боях.

В 1937 году публично выступал в защиту вернувшегося из ссылки Мандельштама. Один из немногих, посмевших это сделать. Секретарь Союза писателей Ставский писал в НКВД, что Катаев и ещё несколько человек «ставят вопрос о Мандельштаме и ставят остро». Катаев не побоялся пригласить опального поэта к себе домой. Он даже поссорился со своей женой Эстер Бреннер, посмевшей оборвать Мандельштама, когда тот резко говорил о Сталине в присутствии гостей. Вдове Мандельштама Катаев помогал всегда. В те годы он хлопотал за многих, подвергая себя самого опасности. Даже Александр Фадеев, говорят, предупреждал: «Тебе, Валя, впору за себя бояться, столько на тебя доносов, а ты в чужие дела лезешь!» Приезжая в Ленинград, он открыто посещал Михаила Зощенко, который в ту пору был тоже в опале.

Народная молва утверждает, что почти семилетний срок на редакторском посту, кончился для Катаева драматически. Его, якобы, сняли за публикацию «Звёздного билета» Аксенова. Другие уверены, что Валюн ушёл по собственной инициативе, обидевшись на отказ утвердить его главным редактором «Литературной газеты». Я не могу утверждать, что тут правда, а что досужие вымыслы. Мы с Валентином Петровичем не были друзьями. Но дым без огня бывает редко. К двадцатилетию журнала Катаев написал статью, опубликованную в № 6 за 1975 год. Утверждал, что «ушел со своего высокого поста, совершенно добровольно и без всякого скандала покинул хлопотливую должность, чтобы уже как частное лицо всецело отдаться радостям тихой семейной жизни и свободному литературному творчеству». Однако текст содержал язвительные намеки, и в тот раз были уволены сотрудники, допустившие его в печать.

Из дневника критика Игоря Дедкова: «Катаев шёл по Переделкино высокий, в тёмном пальто, худой, никого не замечая: он догуливал, доживал. Шёл человек – очень старый, но достаточно уверенно, без палки, погружённый в себя, – самое точное, что можно сказать, и я подумал, что вот он живой ещё весь, но вся жизнь его сейчас в голове – в этих последних попытках найти смысл в прожитом и примириться с концом, со своим уже теперь – не других – исчезновением».

12 апреля 1986 года, на 89-м году жизни, Валентина Петровича не стало…

Статья опубликована в рамках социально значимого проекта «Россия и Революция. 1917 – 2017» с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 08.12.2016 № 96/68-3 и на основании конкурса, проведённого Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

Читайте также:
20 интересных фактов о Степане Разине

Валентин Катаев

краткая биография

Роль и место в литературе

Советский писатель Валентин Петрович Катаев прожил долгую, насыщенную событиями жизнь. Этого человека отличало сочетание невероятной отваги, порядочности, доброты и разностороннего таланта. На его глазах свершались многие важные исторические события, он – участник трех войн – Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной. Эти вехи нашли отражением в его творчестве: рассказах и повестях, пьесах, стихах и очерках. Его работы взяты за основу многих сценариев к художественным и мультипликационным фильмам, к постановкам театральных пьес.

Происхождение и ранние годы

Родился Валентин Петрович в Одессе, 16 января 1897 года. Отец его, Петр Васильевич, был высокообразованной личностью с высшим духовным образованием. После семинарии он продолжил обучение в Новороссийском университете, окончив который стал преподавателем Одесского епархиального училища. Мать, Евгения Ивановна, была генеральской дочерью родом из Полтавских помещиков. К сожалению, она умерла в молодом возрасте после рождения второго ребенка от воспаления легких.

Дом, в котором родился писатель

Семья Катаевых обладала огромной библиотекой, которая насчитывала сотни книг самого разного направления и жанров. Здесь были и классика, и энциклопедии, и справочники и исторические книги. Сыновьям с детства прививали любовь к чтению, в доме часто устраивались литературные вечера, во время которых родители читали вслух своим детям.

Младший брат Валентина, Евгений впоследствии также стал известным писателем, который в паре с Ильей Ильфом написал бессмертные «Двенадцать стульев».

Образование

В 1906 году Валентин поступил в мужскую гимназию Одессы. Свое первое стихотворение он написал в девятилетнем возрасте, через год оно было опубликовано.

Валентин и Евгений с отцом

Еще до начала Первой мировой войны юному Валентину довелось познакомиться с писателем Буниным, творчество которого приводило юношу в восторг. Он и стал первым творческим наставником Катаева. Позже к кругу его знакомых присоединились Э. Багрицкий и Ю. Олеша.

В 1915 году Катаеву пришлось прервать обучение в гимназии и литературное творчество из-за войны. Молодой человек добровольцем ушел на фронт.

Творчество

В 1922 году Валентин покидает Одессу и переезжает в Москву, где устраивается в газету «Гудок» и пишет юморески на злободневные темы. В этот период он подписывает свои работы он разными псевдонимами: Твист, Горчица, Старик Саббакин и др.

Кроме юморесок Катаев пишет о гражданской войне, в этот период он является автором уже двух изданных произведений – романа «Время, вперед!» и повести «Я сын трудового народа».

С женой и детьми

После выхода в 1936 году повести «Белеет парус одинокий» имя писателя стало известно за пределами СССР. В 1937 году это произведение стало основой сценария для одноименного фильма. Не менее популярной была очередная повесть Катаева «Сын полка», которую он написал в 1945 году. По этому произведению в 1946 году сняли фильм с тем же названием.

В послевоенное время вышли такие рассказы и повести как «Хуторок в степи» и «Зимний вечер». После выхода повести «Маленькая железная дверь в стене» писатель сменил манеру изложения и тематику своих произведений.

С дочерью Женей

В новом стиле, который сам писатель окрестил «мовизмом» вышел ряд его мемуарных повестей лирико-философского направления «Святой колодец», «Трава забвенья». Большой резонанс и споры критиков вызвал роман «Алмазный мой венец».

Государство оценило заслуги писателя Катаева и в 1974 году присвоило ему звание Героя Социалистического труда с вручением ордена Ленина.

Главные произведения

Главный посыл повести «Белеет парус одинокий» заключен в том, что положительные поступки можно совершать независимо от возраста. Главным героям, мальчикам Пете и Гаврику еще не было десяти лет, когда они помогли спасти матроса Родиона Жукова. Ребята также доставляли патроны восставшим рабочим, оказавшимся в заблокированном районе.

Памятник Катаеву в Одессе

В романе «Время, вперед!» нет выраженного главного героя, его место занимает инженер Маргулиес. Действие разворачивается на одной из уральских строек. Сюжет романа незамысловат – рабочие бригады соревнуются, кто больше выработает бетона, то есть повысит производительность труда. Делается это не в целях прибыли, а ради славы и самоутверждения.

В романе искусно передан напряженный ритм строительства, а также физический, творческий и интеллектуальный вклад людей. Роман ни к чему не призывает и ни за что ни агитирует, напротив, автор хорошо передает несовершенство социалистического соревнования. С одной стороны, руководство борется за новые рекорды, а противоположная сторона предъявляет в противовес этому резонные технические и финансовые контраргументы.

Памятник Пете и Гаврику

В повести «Сын полка» сюжет разворачивается вокруг судьбы осиротевшего мальчика Вани, которого встречают разведчики и определяют в свой полк. Там он становится подопечным всех бойцов, но особую заботу о Ване проявляют Биденко и Горбунов.

Так, постепенно, под руководством старших товарищей мальчик обучается не только военному ремеслу, но и способам выживания в экстремальных условиях без пищи и воды. Ваня помогает солдатам ориентироваться на местности при разведывательных операциях, удовлетворяя, тем самым, жгучее желание отомстить фашистам за своих родных.

Последние годы

Под конец жизни Валентин Петрович собрал разрозненные записи своих стихов и переписал их от руки, в итоге у него получилось семь блокнотов. При жизни писателя не было издано ни одного его стихотворного сборника. По словам сына, Катаев не очень к этому и стремился. Его последнее произведение «Сухой Лиман» осталось незамеченным ни читателями, ни критиками.

В пожилом возрасте у писателя обнаружили онкологическое заболевание. Операция была очень сложной, но после нее писатель прожил еще двенадцать лет. Умер он от инсульта 12 апреля 1986 года. Жена Катаева пережила его на 23 года. Супруги похоронены в одной могиле на Новодевичьем кладбище.

Хронологическая таблица (по датам)
Год (годы) Событие
1897 Год рождения В.П. Катаева
1906 Поступление в мужскую гимназию
1910 Выход первого стихотворения «Осень»
1912 Выход рассказов «Пробуждение» и «Темная личность»
1914 Знакомство с Э. Багрицким и Ю. Олешей
1915 Уход добровольцем на фронт
1918 Участие в литературном кружке «Зеленая лампа»
1920 Валентина вместе с братом арестовывает ЧК
1922 Переезд в Москву, Знакомство с Булгаковым
1923 Начало работы в сатирических журналах «Крокодил» и др.
1924 Выход романов «Остров Эрендорф» и «Повелитель железа»
1926 Знакомство с М. Зощенко
1927 Выход пьесы «Квадратура круга». Отъезд в Италию
1928 Выход книги «Отец»
1931 Публикация пьесы «Миллион терзаний»
1932 Выход романа «Время, вперед!»
1937 Экранизация повести «Белеет парус одинокий»
1940 Переезд в Переделкино
1942 Публикация рассказов «Лейтенант», «Третий танк»
1943 Работа военным репортером на Калининском фронте
1945 Выход повести «Сын полка»
1946 Сталинская премия за «Сын полка»
1951 Выход романа «За власть Советов»
1955 Назначение главным редактором журнала «Юность»
1963 Поездка в Париж и США
1969 Выход повести «Кубик»
1973 Публикация рассказа «Фиалка»
1976 Избрание членом Гонкуровской академии
1980 Публикация повести «Уже написан Вертер»
1985 Выход повести «Спящий»
1986 Не стало Валентина Петровича Катаева
Читайте также:
16 интересных фактов о Василии Шукшине
Интересные факты
  • дед писателя по материнской линии был генералом;
  • младший брат Валентина, Евгений и есть тот самый Петров, который в паре с И. Ильфом написал «Двенадцать стульев»;
  • до конца жизни писатель не мог избавиться от одесского говора;
  • со своей будущей профессией писателя мальчик определился уже в 9 лет;
  • трижды награждался орденом Ленина;
  • Катаев никогда не водил машину. За рулем всегда была жена или водитель.
  • именно Валентин подсказал брату сюжет «Двенадцати стульев»;
  • преклонялся перед творчеством Ивана Бунина;
  • открыто осуждал А.И. Солженицына;
  • после войны был склонен к многодневным запоям;
  • помимо рассказов и повестей Катаевым было написано несколько киносценариев.
Память о писателе

На доме в Одессе, где родился В.П. Катаев, установлена мемориальная доска.

Один из одесских переулков носит имя писателя.

Катаеву посвящена отдельная экспозиция в Литературном музее Одессы.

Скульптурная композиция «Петя и Гаврик» (герои повести «Белеет парус одинокий») расположена в центре Одессы.

Одесская детская библиотека названа именем В.П. Катаева.

Недалеко от пермского театра кукол находится скульптура «Цветик-семицветик».

30 интересных фактов о Васнецове

  • Один из внуков Виктора Васнецова, Андрей, пошёл по стопам своего знаменитого деда и стал известным в СССР художником. Скончался он в 2009 году.
  • Будучи монархистом по убеждениям, Виктор Михайлович финансировал издание нескольких книг монархической направленности, а также занимался их оформлением.
  • Васнецов коллекционировал иконы. Для него они были большим, чем просто картинами, и он придавал своей коллекции огромное значение.
  • Зачастую он занимался одновременно несколькими работами, причём совершенно разными. Так, картины “Богатыри” и “Иван Царевич на сером волке” Виктор Васнецов написал, параллельно работая над росписью Владимирского собора в Киеве.
  • В 1914 году в Российской империи была выпущена марка, доходы от продажи которой направлялись жертвам Первой Мировой войны. Нарисовал эту марку именно Виктор Михайлович.

55 интересных фактов о Чехове

15 интересных фактов о Глебе Успенском
  • Идея “Богатырей” пришла ему в голову задолго до того, как была воплощена на холсте. Первый карандашный набросок этой картины Виктор Васнецов сделал за 27 лет до её написания.
  • Он создавал иллюстрации к книгам Пушкина и Гоголя, издававшимся в конце XIX века.
  • Мало кто знает, что Васнецов был ещё и архитектором, причём весьма талантливым. Правда, большая часть его проектов так никогда и не была реализована.
  • Своей любимой картиной он считал знаменитую “Алёнушку”. Правда, по задумке художника в центре сюжета оказалась юродивая крестьянская девушка, и к сказке про Алёнушку и её братца Иванушку это полотно не имеет никакого отношения.
  • Расположенный в Кирове Вятский художественный музей имени Виктора и Аполлинария Васнецовых стал первым музеем такого типа на Севере и Северо-Востоке России. Он был основан в 1910 году.
  • Отец братьев-художников был священником, и хотел, чтобы сыновья пошли по его стопам. Виктор Михайлович, например, обучался сперва в духовном училище, а затем в духовной семинарии.
  • Первые уроки живописи он получил ещё в юности. Преподаватель сразу обнаружил у него талант.
  • За год до окончания обучения в семинарии Виктор Васнецов покинул её и уехал в Петербург, чтобы стать художником. Там он поступил в Академию художеств, которую закончил с тремя серебряными медалями.
  • Он был настолько уверен, что провалил вступительные экзамены в Академию, что уехал домой, не дожидаясь обнародования их результатов. О том, что он всё-таки поступил, Виктор Михайлович узнал спустя почти год.
  • Так как он был сыном простого священника, некоторые двери перед ним были закрыты из-за его происхождения. Но за свои заслуги в области живописи в 1912 году, за 5 лет до революции, Виктор Васнецов получил пожизненное дворянство.

20 интересных фактов о шаровых молниях

15 интересных фактов о Московском зоопарке
  • Впервые его работы попали на выставку, когда молодому художнику был всего двадцать один год.
  • Чтобы набраться опыта и впечатлений, Васнецов предпринял долгое путешествие по Европе. На протяжении целого года он жил в Париже, не прекращая при этом работу над картинами.
  • Французское правительство наградило его орденом Почётного легиона, самой высокой наградой, какую Франция только может вручить иностранцу.
  • Иван Царевич, обнимающий царевну, впервые был изображён Васнецовым на эскизе его картины “Ковёр-самолёт”. Но позднее он перенёс эту пару на полотно “Иван Царевич на сером волке”.
  • Жена художника была одной из первых женщин-врачей в Российской империи.
  • Проект пристройки главного входного зала к зданию Третьяковской галереи в Москве был разработан именно Виктором Васнецовым.
  • Любые революционные идеи художник отвергал, считая их вредными и опасными для общества. Но после революции и Гражданской войны в России он не стал, как многие другие, покидать страну, и остался жить в СССР.
  • Однажды Виктор Васнецов едва не погиб, сорвавшись с высоты вниз, когда занимался росписью купола собора. Его спасло то, что одеждой он зацепился за крюк. Сам он расценил это чудесное спасение, как знак свыше.
  • В его честь был назван астероид (3586) Vasnetsov, открытый в 1978 году.
  • Знаменитый художник продолжал вести тихий и консервативный образ жизни, даже когда разбогател. Вечера Виктора Васнецова почти всегда проходили в кругу семьи, за чаепитиями, беседами и чтением книг.

Оцените статью и поделитесь ей в соцсетях!

Средний рейтинг: 4.9 / 5. Количество оценок: 33

Виктор Михайлович Васнецов — сказочник с кистью в руках

Виктор Михайлович Васнецов . Автопортрет , 1873 г.

Чтобы понять и глубже погрузиться в сказочный мир Васнецова, мы решили рассказать вам о его жизненном пути и самых известных картинах.

Детские годы в деревне Рябово

Виктор Васнецов родился 15 мая 1848 года в Вятском крае в многодетной семье. Детство его прошло в глухой деревне Рябово. Здесь он впитывал в себя издавна заведенные обычаи, устоявшийся патриархальный быт. Как позднее говорил сам Виктор Михайлович Васнецов о своем детстве: «Я жил в селе среди мужиков и баб, любил их попросту, как своих друзей, слушал их песни и сказки, заслушивался еще на посиделках при свете и треске лучины». Отец Виктора, образованный сельский священник, писал пейзажи, водил сыновей по окрестностям села, учил их видеть красоту родной землю. Мотивами первых натурных зарисовок стали именно деревенские пейзажи. Несомненно, детские годы отразились на творчестве великого русского художника, который воспевал Русь и сумел, как никто другой понять и разгадать русский дух.

Читайте также:
24 интересных факта о Джареде Лето

Образование Виктор получал в Вяземской духовной семинарии, но любовь к рисованию победила. И тогда Виктор Михайлович решает отправиться поступать в Академию художеств в Петербурге.

Академия художеств в Петербурге

Виктор Михайлович Васнецов, С квартиры на квартиру, 1876

Стиль и сюжет этого полотна характерны для раннего творчества Васнецова. На картине раскрывается тема униженных и оскорбленных. Перед нами два пожилых человека, идущих по замерзшей реке Неве. В руках у них два мешка, в которых уместились все их пожитки. Весь облик и поза героев взывает к жалости и состраданию зрителей.

В годы жизни в Петербурге молодой Васнецов создал около двухсот иллюстраций к «Народной азбуке», к «Русской азбуке для детей», иллюстрации к книгам. Он изучал русскую историю и культуру, знакомился с памятниками древнерусской литературы и эпоса. И вот однажды Васнецов все-таки решает оставить учебу в Академии. Причину ухода объяснял так: «Хотелось писать картины на темы из русских былин и сказок, а они, профессора, этого желания не понимали. Вот мы и расстались».

Сказочный мир Васнецова

«Я сказочник, былинник, гусляр живописи»
Виктор Васнецов о себе

1880-е годы стали важным этапом в творчестве художника: он отошел от бытового жанра и писал картины только на фольклорно-эпические темы. Именно они станут главными направлениями и основными сюжетами его будущих картин.

Виктор Михайлович Васнецов, Витязь на распутье, 1870-1882 гг.

Художник сделал множество набросков к данной картине, начиная с 1870-х годов. В 77 году Васнецов даже пишет этюд «Воин в шлеме с кольчужкой» с младшего брата, тоже художника, Аполлинария. В 1882 году специально для коллекции Саввы Мамонтова он создал еще одну версию «Витязя на распутье». Всего же известно более пяти вариантов этого произведения, которые хранятся в музеях и частных собраниях в России. На картине догорает вечерняя заря, предостерегающе стоит на перекрестке камень Вещун. Витязь, остановившийся перед ним, погружен в глубокую думу.

Виктор Михайлович Васнецов, После побоища Игоря Святославича с половцами, 1880 г.

Известность художнику принесла картина «После побоища Игоря Святославича с половцами». Необычен сам замысел — в ней художник хотел в былинно-песенной интонации воспеть героизм русских воинов, как это сделано в поэме «Слова о полку Игореве». Вот почему он изобразил не ужасы битвы, а величие смерти за родную землю. Павшие воины на картине не выглядят побежденными, они будто уснули, а их лица озаряет солнце. Картина была настолько необычна, что не встретила единодушного одобрения, но произвела неизгладимое впечатление на критиков и коллег по кисти.

Виктор Михайлович Васнецов, Три царевны подземного царства, 1881 г.

Это полотно олицетворяет богатство земных недр — золото, медь и уголь. За основу Васнецов взял старинную русскую сказку о том, как крестьянский сын Иван спустился в подземный мир и вывел на землю трех царевен, олицетворяющих богатство русской земли. Поскольку работа предназначалась для главной конторы Донецкой железной дороги (Картину «Три царевны подземного царства» в 1880 году заказал Виктору Васнецову промышленник и меценат Савва Мамонтов. , художник смело меняет сюжет сказки, вводит нового персонажа — угольную Черную царевну. На картине мы видим похищенных девушек. Разные характеры, разные темпераменты. «Золотая» царевна холодна и горда, «Медная» царевна любопытна, а вот «Угольная» царевна не просто грустит, она скорбит по утраченному дому.

Виктор Михайлович Васнецов, Аленушка, 1881 г.

Одним из наиболее романтичных и трогательных творений художника становится полотно «Аленушка», написанное в 1881 году. Образ картины сложился у Виктора Михайловича после встречи с крестьянской девочкой, поразившей его выражением «чисто русской печали». На полотне мы видим сидящую на берегу омута девушку. Она печально склонила голову, и ее грусти искренней и нежной внемлет природа. Васнецов раскрыл тончайшую связь между переживаниями человека и состоянием природы, ту же связь, что веками во всем великолепии передавалась в народной поэзии.

«Думаю, не ошибусь, когда скажу, что сказки стряпухи и повествования бродячих людей заставили меня на всю жизнь полюбить настоящее и прошлое моего народа. Во многом они определили мой путь, дали направление моей будущей деятельности»

В.М. Васнецов о своем творчестве

Виктор Михайлович Васнецов, Иван-Царевич на Сером Волке, 1889 г.

Картина Васнецова «Иван-царевич на Сером Волке», несомненно, самое волшебное произведение русского изобразительного искусства. В основе сюжета — народная сказка. Царевич с похищенной Еленой Прекрасной убегают от погони на верном Сером Волке.

Мы видим сказочный дремучий лес, расшитые бисером и заморскими жемчугами костюмы главных героев. Золотой кафтан царевича прекрасно гармонирует с голубым шелковым одеянием девушки. Серый Волк не серый, его шерсть золотисто-коричневого цвета, словно повторяет цвет одежды царевича, которому он служит и помогает. Да и сами глаза волка особенные — человеческие. Вся картина наполнена неким загадочным мерцанием, чудом, самой сказкой.

Подробнее читайте об этой картине в нашем отдельном материале.

Виктор Михайлович Васнецов, Богатыри, 1881 1898

Самая крупная и значительная работа Васнецова — это «Богатыри». Полотно писалось около 20 лет (с 1881 — 1898)! На картине изображены три русских богатыря: Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович — знаменитые герои народных былин.

Богатыри стоят на границе леса, в небе клубятся тяжелые облака. Не дремлет ворог земли русской, ой, не дремлет! Но три монументальные фигуры всем своим видом показывают зрителю: родная сторона под защитой.

Кстати, упряжки коней, одежда, амуниция не вымышленные. Такие образцы художник видел в музеях и читал их описания в исторической литературе. Васнецов мастерски передает состояние природы, которая означает грозящую богатырям опасность. Сам В. М. Васнецов картину так: «Богатыри Добрыня, Илья и Алёшка Попович на богатырском выезде — примечают в поле, нет ли где ворога, не обижают ли где кого?»

Читайте также:
Глупый шахматист – Интересные факты

В конце 1890-х годов всё более заметное место в его творчестве занимает религиозная тема: им были выполнены работы во Владимирском соборе в Киеве и в храме Спаса на Крови в Санкт-Петербурге. Но тема русского эпоса не покидала мастера до самой смерти.

Виктор Михайлович Васнецов, Спящая царевна, 1926 г.

Художник писал картину почти 40 лет. Полотно стояло в мастерской Васнецова до самой его смерти, однако он так и не захотел «поставить точку» — на холсте нет ни даты, ни авторской подписи. Широкая публика увидела «Спящую царевну» уже после смерти автора, на выставке в 1927 году. Картина имела огромный успех и ее признали одним из лучших произведений Васнецова, поставив в один ряд со знаменитыми «Богатырями».

Уверенность, непоколебимость и твердость в выборе своего пути и страстная любовь к родине — таков был Виктор Михайлович Васнецов. Мастеру удалось показать людям красоту русского народного эпоса, а на его полотнах словно оживают всем известные герои.

В картинах Васнецова, как и в русском народном творчестве, воплощены правда о народе, любовь к русскому человеку и вера в самые лучшие и высокие его качества. Если хотите — сказочный мир — это мир героев и их подвигов, дающий русскому человеку право на великое будущее. Творчество Васнецова на примере сюжетов из сказок и былин рассказывает о добре и правде, о силе и мужестве. Когда мы смотрим на полотна великого мастера, эти слова перестают быть абстракциями, но ложатся на сердце, как когда-то — сказки и песни.

Мы представили лишь некоторые известные произведения художника. Но если вы хотите познакомиться с его творчеством ближе, обязательно посетите с учениками и детьми виртуальную экскурсию «Русская сказка. От Васнецова до сих пор».

Интересные факты о Викторе Васнецове

Об этих знаменитых картинах в России знают практически все. Взрослым и детям приходилось хоть однажды видеть «Богатырей» или «Ивана-царевича на сером волке». А «Аленушка»! А «Иван Грозный»! А десятки других картин!

А ведь мир мог и не узнать Васнецова-художника. Ему была уготована судьба священника. Он родился в семье священника и должен был посвятить себя церкви. Так гласили традиции. Уже десятилетним он приступил к учебе в духовном училище, а после него – в Вятской духовной семинарии, где, собственно, и начался его путь великого художника.

Губерния их издавна славилась талантливыми художниками, мастерами по росписи мебели, игрушек и посуды, вышивальщицами, резчиками по дереву. Все это, несомненно, оказало свое благотворное влияние, не оказать не могло, позволило развиться художественному таланту, сформировало его мировоззрение.

У него появилось новое увлечение. Рисование. Этому занятию он посвящал каждую свободную минуту. В то время он не мог и предположить даже, что нынешнее увлечение обернется делом и смыслом всей его жизни. Но к последнему курсу семинарии решил круто изменить свою жизнь. Он оставляет учебу и, выручив от продажи двух жанровых картинок кой-какие деньги, направляется в Петербург, чтобы стать студентом Академии художеств.

Но неуверенность в себе сыграла с ним злую шутку. По нелепой случайности его учеба оказалась отодвинутой на какой-то срок. На экзамене его готовый рисунок вызвал скептическую ухмылку у одного из абитуриентов. Этого оказалось достаточно, чтобы Виктор пришел в отчаяние и даже результатов не стал узнавать. Оказалось, что экзамены вступительные он сдал успешно, но довелось узнать ему об этом лишь через год, потому что до него и извещение об этом по неведомой причине не дошло.

А будущий художник, рассчитывая на поступление в последующем году, чтобы не терять время, усердно трудится и оттачивает мастерство в школе Общества поощрения художников. Чтобы заработать на жизнь, он берет частные уроки, делает иллюстрации для книг и журналов.

Однако, когда Васнецов в очередной раз появился в приемной комиссии, его буквально ошарашили. Оказалось, что уже целый год он числится студентом первого курса.

Коллекция его картин и портретов огромна. Какие-то из них написаны в Академии. Писал он и в Париже, где работал целый год. Стоит лишь взглянуть на Васнецовские полотна, прекрасные и сказочные, ощущается вся сила таланта человека, рука которого их создавала.

Доподлинно известно о разных гранях его таланта. Ему по силам монументальная живопись. Он и театральный художник. А иллюстрирует детские книги он уже со студенческих времен.

Одно из увлечений Васнецова – архитектура и дизайн. проект собственного дома он создал лично, а потом в нем жил. Это был не просто обычный дом. Это настоящий затейливый «терем», на втором этаже которого расположилась мастерская художника. Именно там родились многие из его картин, ставших впоследствии легендами. Он обладал такой внутренней силой, что поднимала его выше хвалы и хулы. «Истинный богатырь русской живописи» – это о нем.

Он занимался в Киеве росписью Владимирского собора. На это ушло десять лет. Дело это богоугодное и, с его собственных слов, именно Бог сохранил его, когда он сорвался вниз из-под самого купола и повис, чудесным образом зацепившись за крюк курткой.

О личном

Совсем немного сведений имеется о его личной жизни. О семье рассказывают его портреты.

Жена. В числе первых женщин в Петербурге, получивших медицинскую профессию.

Дочь. Сыновья. Отцом он был довольно строгим. Зато дети воспитывались в по-настоящему творческой атмосфере. По стопам отца пошла только дочь. Она тоже стала художницей.

Семейные вечера проходили за чтением Библии. Он нес в дом всякую заработанную копейку, был довольно экономным человеком. Никто не мог сказать, что он бросает деньги на ветер.

Интересное о лучших картинах художника

«Ковер-самолет». Заказ поступил от известного мецената Саввы Мамонтова. Картина предназначалась для украшения кабинета в правлении Донецкой железной дороги. На новой картине появилось сказочное и быстрое средство для передвижения. На правление она не произвела ожидаемого впечатления, так что, в конце концов, промышленник купил ее для себя, вместе с «Тремя царевнами подземного царства». «Ковер» вызвал кучу споров в журналистской и зрительской среде после представления его на VIII выставке передвижников.

Иван Царевич на Сером волке

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: