20 причин, почему стрит-арт нужно легализовать

Уличное искусство Свобода или смерть: зачем стрит-арту господдержка

В Москве при поддержке Департамента культуры проходит все больше фестивалей уличного искусства. «Воздух» расспросил художников и кураторов, как влияют госденьги на мир граффити

«Собянин сказал, что нужно привлекать для благоустройства дворов граффитчиков. Ну, раз градоначальник сказал, надо делать»

«К сожалению, коллаборация художников и Департамента культуры возникла, скажем так, не очень естественным путем. Да, запрос на стрит-арт созрел давно. Но публичный статус у него появился только после того, как мэр Москвы Сергей Собянин высказался о том, что нужно привлекать для благоустройства дворов граффитчиков. И потом это превратилось в такую советскую установку: раз градоначальник сказал, значит, надо делать. И сейчас стрит-арт приобретает циклопические масштабы. Еще три-четыре года назад не было сделано ни одной публичной росписи, а в прошлом году — более 130. Те же четыре года назад это была закрытая субкультура, в которую было непросто попасть, а потом, как вы помните, появилась реклама Сбербанка, в которой использовалось граффити. И все, стали расти объемы, стали проводиться фестивали. И несмотря на то что теперь у художников есть возможность расписывать не только заборы вдоль электричек, такое развитие паблик-арта все-таки губительно. На мой взгляд, сообществу художников предстоят тяжелые времена — и именно потому, что уже сейчас спрос опережает предложение. Художники не успевают вырасти как собственно художники, а кураторы от Департамента часто не имеют нужной квалификации, а кроме того, работают не на результат, а на отчетность и выполнение плана».

Фотография: предоставлено пресс-центром «Артмоссферы»

«Эти мероприятия просто стерилизуют стрит-арт»

«Пока правительство Москвы устроило только одну биеннале уличного искусства. До этого у нас в Москве были росписи фасадов в рамках фестиваля «Лучший город земли». Мое мнение такое: эта биеннале может как угодно называться, но к уличному искусству (в моем понимании) оно имеет косвенное отношение. Основная масса участников таких мероприятий — люди, которые достигли возраста 30 лет. Это художники, для которых улица стала проводником, промежуточным состоянием на пути зарабатывания денег своим творчеством. И в этом, я думаю, нет ничего плохого, довольно закономерный процесс — зарабатывать тем, что ты любишь, и, по сути, уже неважно, как это позиционируется — стрит-арт, граффити. Я воспринимаю названия как ярлыки для привлечения внимания публики. Уличное искусство хорошо тем, что улица лишена каких-либо рамок и ограничений и только сам художник может их выставить для себя. Понятно, что у любого фестиваля есть свои ограничения, и тут уже художник должен сам решать, принимать их или нет. Иногда отказ от участия и есть высказывание. Я думаю, негативный эффект от таких мероприятий как раз в том, что они формируют у горожан мнение о том, каким должно быть уличное искусство. Они как бы стерилизуют это понятие, забывая, что уличное искусство по сути своей провокация, которая способна заострять внимание на важных проблемах нашего общества».

Фотография: предоставлено пресс-центром «Артмоссферы»

«Это не мое»

«Если кому-то хочется участвовать в таких фестивалях и он не занимается самообманом — почему нет, никто не запрещает. Но это не мое».

«Все, что происходит сейчас, к уличному искусству не имеет никакого отношения, это декорации и городской дизайн»

«Все «стрит-арт-мегасобытия», которые мы сегодня имеем, от стрит-арт-форума до биеннале, организованы при участии правительства Москвы, но не непосредственно ими. У каждого из событий есть так называемый куратор, человек, привлеченный со стороны, и фигура номинальная, по своей сути имеющая малое отношение не только к уличному, но и к искусству вообще. В основной своей массе эти люди — функционеры, имеющие задачи если на этом не заработать сейчас, то либо сделать хорошее вложение для последующих заработков, либо легитимизировать свои коммерческие коллаборации с мировыми брендами. Так, например, организаторы этих событий не заинтересованы в привлечении профессионалов со стороны, им нужны такие же исполнители, способные координировать процесс, но не имеющие потенциала к формированию какой-либо повестки дня. И вполне естественно, чтобы себя обезопасить, эти люди выбирают абсолютно стерильные виды уличного искусства в большей степени иллюстративного и абстрактного жанра, без какого-либо намека на социальные и политические формы, хотя всем известно, что стрит-арт — провокационное и остро реагирующее искусство.

В общем, все, что происходит сейчас, к уличному искусству не имеет никакого отношения, это декорации и городской дизайн, которые отлично адаптируются под любые нужды, будь то оформление кроссовок или патриотическая роспись здания, что в принципе одно и то же».

Фотография: предоставлено пресс-центром «Артмоссферы»

«Некоторые деятели российской уличной культуры, которые находятся в постоянном противостоянии с властями и негативно относятся к поддержке ими фестивалей стрит-арта, или мало осведомлены о том, что происходит в мире, или просто завидуют, что не могут работать так же. Из всех известных мне иностранных уличных художников и кураторов фестивалей в Европе и Штатах (поверьте, я знаю их немало) ни у кого нет никаких ограничений на этот счет. Нарочитое противостояние улицы и власти — это тенденция нашего «тру»-сообщества, которое, видимо, застряло в понятиях, присущих нью-йоркской сцене 80-х. Но прошло больше 20 лет, за это время много всего произошло в уличном искусстве — настолько много, что даже появились такие персонажи, как Бэнкси. Возникли бюджеты, которые девелоперские компании выделяют на организацию стрит-арт-фестивалей, и фестивалей таких, к примеру, только в Европе сотни.

Читайте также:
Что такое СТРИТ-АРТ: 12 фотографий

Я считаю, что творческий человек талантлив во всем. Ничего не мешает художнику ночью писать холст, утром разрисовать кусок стены на улице, днем лепить скульптуру, а вечером написать очередной хип-хоп-трек и зачитать рэп на этот бит. Но опыт рисования на улицах дает художникам больше свободы не только в высказывании, но и в подаче, технике и многом другом — именно поэтому мой выбор как куратора остановился именно на уличном искусстве. И, конечно, если учесть, что последние 20 лет я живу в хип-хоп-культуре и во всем, что с этим связано (в том числе граффити, брейк-данс и т.д), это не могло не оставить следов на моей профессиональной деятельности.

Показать уличное искусство в выставочном пространстве — отнюдь не ново, в данный момент проходит масштабная биеннале уличного искусства в Бельгии Asphalte и выставки художников уличного искусства в десятках галерей по всему миру.

Я очень надеюсь, что и у нас люди начнут шире смотреть на происходящее в области уличного искусства и перестанут сравнивать — это улица, а это не улица».

Фотография: предоставлено пресс-центром «Артмоссферы»

«Это как в музыке: вам все равно придется продаться»

«Я думаю, что, когда художник начинает работать с государством, он выходит из субкультуры и переходит на уровень просто культуры. Считаю, что для многих художников участие в таких фестивалях, как «Артмоссфера», вообще сотрудничество с Департаментом культуры необходимо. Мало того что это дает им возможность развиваться, помимо этого художникам еще необходимо что-то есть. Им нужны средства на создание больших поверхностей. И у общества есть запрос на паблик-арт.

Раньше у нас была советская культура, которая пропагандировала и влияла в том числе и на стиль городской среды. Сейчас все изменилось, появилась потребность в новых символах — и художники могут обществу эти символы дать. То есть получается такое движение с двух сторон.
Многие художники, особенно молодые, относятся к такой работе с презрением, считают, что уличная культура должна оставаться уличной. С одной стороны, я их понимаю, а с другой — это ведь как в музыке. Сначала вы играете в гараже крутой панк-рок, всех все устраивает, но с течением времени вам все равно придется продаться какому-нибудь большому лейблу, чтобы расти дальше, развиваться как группа.
Одна из основных проблем — то, что мало по-настоящему хороших кураторов, которые бы, как хорошие режиссеры, видели молодые таланты и помогали им расти.
У нас во Владивостоке, когда я еще работал «главным художником» города, было так: начинающие художники расписали небольшие стены, мы за этим следили, видели, как они тренируются. И когда замечали, что кто-то может уже самостоятельно сделать роспись на большой площади, давали эту возможность, городской заказ».

Что не так с петербургским законопроектом о легализации стрит-арта Претензии уличных художников, альтернативные предложения и зарубежный опыт

В Петербурге продолжается необъявленная война против граффити и стрит-арта: неизвестные жалуются на работы уличных художников, коммунальщики закрашивают их, а недовольные горожане пытаются восстановить рисунки своими силами. В конце февраля полицейские даже задержали активиста, который хотел очистить от краски граффити Паши Каса «Окно в другую реальность».

На фоне непростых отношений художников и властей депутат Законодательного собрания Денис Четырбок разработал законопроект о легализации граффити в городе. «В нашем городе полно трансформаторных будок, торцов домов, которые находятся в спальных районах. Их спокойно можно было бы украсить портретом народного артиста или символами исторических событий», — отмечал он. В феврале городской парламент принял документ в первом чтении, поправки к нему примут на этой неделе по итогам заседания рабочей группы.

Уличные художники и представители экспертного сообщества восприняли инициативу Четырбока неоднозначно. The Village разобрался в причинах такой реакции.

Текст: Сергей Феофанов

— Белюков Константин (@Kostya_Belyukov) 8 июля 2018 г.

Чем недовольны художники и эксперты

Законопроект о легализации уличного искусства можно найти на сайте Заксобрания, он довольно лаконичен. Разработчики предлагают поручить согласование стрит-арта городскому правительству, перед созданием работ художники должны будут присылать в Смольный эскизы. Утверждать их, скорее всего, будет комитет по градостроительству и архитектуре (КГА). Глава ведомства Владимир Григорьев утверждает, что «если все сделано профессионально, трудностей не возникает», однако художники говорят, что согласовать работы с этим комитетом практически невозможно (теоретически такая опция есть и сейчас, но ей практически не пользуются из-за бюрократических трудностей).

Читайте также:
Санкт-Петербург 200 лет назад - уникальные фото

Некоторые авторы стрит-арта считают саму идею легализации бессмысленной: уличное искусство нелегально исторически, любые согласования противоречат самой сути этого феномена, говорят они. Этой точки зрения придерживается, например, Миша Маркер, известный критик российских властей. «Улица сама себя прекрасно регулирует. Искусство никому ничего не должно, кроме как быть искренним. Кабинетные разговоры не способствуют его развитию», — заявил он. Другие художники не возражают против легализации, но считают, что необходимо поменять основной принцип законопроекта: вместо предварительного утверждения эскизов — согласование постфактум.

«Мы хотим, чтобы была некая процедура (например, голосование жителей на специальном сайте), которая позволяла бы защитить работы», — рассказала представительница арт-группы «Явь» Анастасия Владычкина. Участники этого объединения уже предлагали пути решения проблем с граффити, но их не послушали. «Мы выступаем именно за предварительное согласование, потому что нужно учитывать специфику архитектурного облика Петербурга. Органы власти и жители должны заранее понимать, что будет нарисовано на том или ином объекте, поэтому художник, желающий разместить какое-то изображение, должен предварительно его согласовывать», — объяснил The Village Денис Четырбок.

Какие альтернативы предлагали авторам законопроекта

Сооснователь и куратор программ Института исследования стрит-арта Альбина Мотор принимала участие в одном из первых обсуждений документа. После этого она неоднократно связывалась с разработчиками, но в рабочую группу представителей института не пригласили. Мотор посетовала The Village на то, что законодатели действуют на «очень узкой грядке»: граффити-райтеры в обсуждении документа не участвовали, других художников «собирали частями», вместо того чтобы устроить максимально широкую дискуссию.

В Институте исследования стрит-арта считают, что предварительное согласование не лучший механизм легализации. «Эскизы присылать не будут. Это может работать с муралами, паблик-артом, но для граффити это неработающая ситуация», — подчеркнула Мотор. Институт предлагал не уничтожать работы уличных художников в течение нескольких недель и месяцев, а дальше устраивать общественное обсуждение и демократическим путем решать судьбу граффити.

«Другой вариант — создание экспертного совета, в который войдут не только представители власти, кураторы и искусствоведы, но и общественники, художники. В этом совете должна быть ротация — раз в год его члены должны меняться, чтобы у нас не сложилась косная организация», — пояснила Альбина Мотор. В неформальном разговоре представитель КГА рассказал ей, что комитет планирует создать экспертный совет, однако Мотор сомневается, что чиновники Смольного достаточно разбираются в стрит-арте. Ей сообщили, что в совет КГА войдут только «профессионалы» — например, архитекторы и преподаватели Академии Штиглица. Уличных художников и представителей института в этот орган приглашать не собираются.

Еще одна идея — создание перечня «легальных стен» для граффити-райтеров (мест, где они смогут рисовать без каких-либо согласований). Эту инициативу поддерживают не все райтеры, однако у некоторых есть такой запрос. «Нам не надо ехать куда-то далеко, есть двор-колодец, жители которого разрешили художникам использовать эти стены. Мы можем приходить днем, несколько часов рисовать сложные композиции, между собой договариваться о графике жизни граффити. Месяц пожила работа — потом ее можно закрасить», — отметил один из райтеров в разговоре с Мотор.

Зарубежный опыт регулирования

Правовое регулирование уличного искусства обсуждают не только в России, эта проблема волнует законодателей и в других странах. Доступные для райтеров локации появляются в Скандинавии, во многих городах мира проводят фестивали стрит-арта, а районы с граффити становятся туристическими достопримечательностями, однако в целом ситуация остается неоднозначной. В одних городах с райтерами борются, в других — пытаются создать для них легальные пространства. Любопытная ситуация сложилась в Нью-Йорке весной 2018 года: суд оштрафовал владельцев недвижимости в районе Квинс. Собственники уничтожили граффити от объединения 5Pointz без оповещения художников и общественной дискуссии. Суд счел, что эти действия нарушили закон о правах визуальных художников, а случай стал прецедентным — закон впервые использовали для защиты стрит-арта.

Стрит-арт и власти: Часть 2. Художники и кураторы — о том, кто решает, что это искусство

Из способа заявить о себе в городе, формы ванадлизма, за который штрафуют, и способа сопротивления уличное искусство стремительно превратилось в часть культурного мейнстрима с фестивалями, премиями и профессиональными организациями. Однако агрессивное художественное высказывание, которым изначально считали графитти, все чаще само становится жертвой — их закрашивают коммунальщики, с ними ведут борьбу местные жители, они разрушаются от времени.

В первой части материала, посвященного трансформации статуса стрит-арта, критик Игорь Гребельников рассказывал, как недавний случай уничтожения и восстановления работы художника Паши 183 в Выксе помогает перераспределять расстановку сил в городах. А в этой художники и кураторы, занятые в индустрии, говорят о беззащитности и возможности уличного искусства противостоять вандалам, чиновникам и времени.

«Коммунальщики, ремонтируя в начале лета жилой дом в Выксе, не разбирались в том, что нарисовано, но утрату мурала Паши 183 стали обсуждать в прессе, и вскоре решили его восстановить. Кстати, роспись была не в идеальном состоянии — еще до этого ее подкрашивали. Непосредственно восстановлением работы займется ассистент художника, который в свое время участвовал в его создании.

Читайте также:
Искусство

Вопрос о том, какие произведения стрит-арта нужно сохранять или в случае чего восстанавливать, обсуждается давно. Понятно, что и в современном искусстве, и в стрит-арте есть работы хорошие и плохие, и первые нужно сохранять. Решать, что хорошо, а что плохо, видимо, должен экспертный совет с участием художников, дизайнеров, архитекторов, работающих с городской средой. В Москве были попытки создать такой совет: в какой-то момент даже собрали группу из двенадцати человек при Москомархитектуре, чтобы рассматривать эскизы работ на социальную, патриотическую тематику, рекламу. В современном искусстве все держится на профессионалах, а почему-то судьбу работ в городской среде по-прежнему решают чиновники. Такого экспертного совета до сих пор нет. »

основательница фонда «ОМК — Участие»

«В Выксе происходит не первый случай утраты произведения из-за коммунальных служб. Решение о необходимости утепления торцевой части дома принимали жители дома: жилье — в их собственности, и по закону они имели право решить. Но ситуация вызвала большую дискуссию. Учитывая, что мурал был создан в рамках фестиваля «Арт-Овраг», возник закономерный вопрос: можно ли уничтожать работу, коли она принадлежит не только жильцам дома, но и и всему городу. И вообще, нужно ли сохранять произведения стрит-арта? И если да, то как?

Нам, организаторам фестиваля, жаль, что в Выксе возник конфликт с жителями, но это тоже форма дискуссии. С одной стороны, люди должны жить в теплых домах, и дома нужно ремонтировать. Но как быть с произведениями, нарисованными на их фасадах? Благодаря «Арт-Оврагу» возросла туристическая привлекательность Выксы, существенно увеличился поток туристов, а значит, развивается городская инфрастуктура и сфера услуг. Благодаря объектам, созданным на фестивалях, городу удалось привлечь достаточно значительные средства — государственные гранты (в частности, Минстроя РФ) — для того, чтобы обновить общественные пространства. Именно поэтому уничтожение арт-объектов так болезненно. Чем внимательнее жители и власти будут относиться к тому, что создано, тем надежнее будет выглядеть город в глазах людей. Это же формирует городскую идентичность».

кандидат искусствоведения, руководитель арт-сообщества «33+1» (Владивосток)

«В свое время, как главный художник администрации Владивостока, я пытался сохранить советские мозаики — это приводило к конфликтам с жильцами домов. Они уверяли, что их дети мерзнут из-за неутепленных стен, на которых были мозаики. И все же несколько нам удалось отстоять, а какие-то оказались зашитыми под утеплителями, как “секретики”. Есть довольно сложные процедуры того, как объект признается культурной ценностью — местного, регионального, федерального или всемирного значения. Но есть еще общественная ценность произведений городского искусства — об этом я защитил диссертацию. Так вот, ценными их делает социокультурная рефлексия, которую можно измерить индексом цитируемости в прессе и соцсетях, но методика вычисления этого индекса цитируемости — пока вопрос будущего. Конечно, оценить работы может и экспертное сообщество, выступая в роли худсовета, но тут не исключена коррупционная составляющая.

Прецедентов реставрации муралов за тот короткий период, который они у нас создаются, мало, их почти нет. Екатеринбургский фестиваль STENOGRAFFIA в прошлом году бросал клич, но пока эта тема замялась. В июле этого года пришла хорошая новость из Ижевска, где обновили мурал 20-летней давности — надпись «Не кантовать» с соответствующим знаком на фасаде многоэтажки. Конечно, реставрировать произведение надо, если оно прижилось и жильцы включились в его защиту: нужно находить деньги, подкрашивать. Но в любом случае важно качественно документировать эти произведения — крупные и мелкие детали, то, как оно смотрится в городской среде, и те публикации, что оно вызвало. Во Владивостоке мы думали переводить такие произведения, уже прижившиеся в городской среде, в мозаики, но до этого пока не дошло».

Заместитель директора Московского музея современного искусства, комиссар Биеннале молодого искусства

«Вопрос сохранения того или иного мурала должен решаться комплексно, включая правовые, экспертные, общественные обсуждения. Одними законодательными актами это не урегулировать. И уже на этапе обсуждений могут подниматься вопросы культурной значимости: даже новые произведения очень быстро становятся памятником культуры и нуждаются в сохранении. Что касается восстановления утраченных муралов, то для подобного решения нужны весомые причины и профессиональный контроль, и по большей части это лежит в сфере этики. Есть брать восстановление в рамках музейной выставки (как в случае с выставкой Паши 183 в MMOMA) это делать, как мне кажется, важно, но мы прекрасно понимаем что подлежит воспроизведению, а что можно только показывать как документацию. В любом случае тут обязателен исследовательский аспект. Вообще, муралы, появляющиеся на территории какой-либо институции, имеют больше шансов быть не только сохраненными, но и окруженными заботой. В этом плане проектам “Атриума”, Ленинградского вокзала или “Винзавода” гораздо комфортнее и надежнее существовать и становиться точками притяжения».

Читайте также:
Интересные факты о знаменитых картинах мира

Директор галереи RuArts и одноименного фонда содействия развитию современного искусства

«Я не считаю нужным сохранять все муралы: на смену старым должны приходить новые. Безусловные шедевры, программные работы или редкие вещи умерших авторов, как в случае с Пашей 183, нужно сохранять. При этом мнение жильцов и горожан, конечно, должно учитываться, но и они должны слышать доводы художников и профессионалов. Что касается случая в Выксе, то восстанавливать утраченную работу Паши 183, я считаю, не стоило.

К сожалению, почти все муралы, которые я бы хотела оставить в Москве, кроме стенки Шепарда Фейри, уже уничтожены. Но я легко могу составить список произведений, которые я бы попросила немедленно закрасить. Почти все муралы в последнее время у нас сделаны на законных основаниях, их появление было санкционировано, и поэтому они не закрашиваются без причин. В разных странах появление и сохранность муралов регулируют разными законами, есть легальные и нелегальные работы разных художников, так что наши проблемы в данном случае не отличаются от тех, что есть за рубежом, — все они лежат в области права и эстетики».

Основательница фонда культурных инициатив Sparta

«C муралами история непростая — как любое искусство, они могут быть хорошими и плохими, могут быть вообще не искусством, обладая его формальными признаками, могут быть искусством, но травмировать публику и месседжем, и способом его выражения. Мне в этом виде паблик-арта нравится идея эфемерности — срок жизни мурала невелик, и в целом это как рисунок на школьной доске, который в конце концов должен быть утрачен. Современное общество, отрицающее идею утраты вообще и смерти в частности, довольно болезненно переживает любую потерю. Бывают удачи — как, например, портрет Хармса Паши Каса и Павла Мокича на улице Маяковского в Петербурге, который стал маркером локации, удачным способом мемориализации дома, где жил писатель. Но я не вижу трагедии в случае, если этот рисунок будет утрачен после ремонта фасада. Он станет знаком времени. Нельзя забывать, что город — живая среда, она меняется, а жить в музее — это трагедия вечной стагнации.

К слову, Петербургский музей стрит-арта изначально не был заточен на сохранение граффити. И каждый год на главных стенах появляются новые работы, потому что стрит-арт — искусство момента. Оно появляется, отвечая на какой-то запрос, и исчезает, когда этот вопрос уходит. А в случае с рассерженными горожанами все решает диалог; горожане могут сердиться по поводу и без, поэтому нужно этот диалог в каждом конкретном случае инициировать, чтобы люди могли обсудить проект с профессиональным сообществом и прийти к какому-то понятному компромиссу».

куратор, сооснователь творческого объединения «АРТМОССФЕРА» и одноименной биеннале уличного искусства

«Мурал Паши 183 стоило восстановить, потому что это хорошая работа: восстанавливают же памятники архитектуры. Во многих новоделах нет руки автора: по эскизам Гауди в Барселоне и сейчас достраивают здания, и это нормально. Мнение жильцов домов — тонкий момент. Одному нравится роспись, другому — нет, много вкусовщины. Именно поэтому для принятия таких решений необходима экспертная комиссия, в которую войдут профессионалы от искусства. Удивляет, почему горожане не рассержены, когда на их фасадах размещена реклама, которая смотрит прямо в их окна? Решать, какие муралы сохранять, а какие нет, также должна экспертная комиссия, способная оценить их художественную ценность. Часто хорошие работы закрашиваются коммунальными службами по недоразумению или недосмотру. Городу некогда за этим следить, они заняты другими проблемами.

Мурал Шепарда Фэйри, созданный в рамках Биеннале «АРТМОССФЕРА» на Мытной улице, мы взяли под защиту: подписали документы, что будем следить за его сохранностью и, если понадобится, займемся реставрацией. Уже был инцидент, когда работу перекрыли граффити, что дурной тон даже по меркам граффити-культуры. Мы закупили нужные банки и вернули все на свои места. Только благодаря жителям в Москве сохранились некоторые муралы фестиваля «Лучший город земли»: на Неглинной — фасад французского художника Nelio, в районе Войковской — работа испанца Sixe (Сержио Хидальго), там жители всячески опекали райтера ещё при создании работы.

Из зарубежного опыта сохранения мне нравится нью-йоркский 5 Pointz — многоэтажная заброшка, которая стояла, обрастая тегами, и в какой-то момент превратилась в подобие храма граффити. Девелопер, купивший здание, закрасил надписи, но граффитчики подали на него в суд, который постановил заплатить им 6,7 млн. долларов компенсации.

Польский Лодзь долгое время обрастал монументальными росписями, и жители вместе с президентом фонда Urban Forms Терезой Латушевска-Сирдой следят за их сохранностью. Чего не скажешь о Барселоне, которая была музеем под открытым небом со множеством спонтанных работ, но новый мэр закрасил их, а стены покрыл “антивандалкой”».

Читайте также:
Альбом русских народных сказок и былин 1875 года

Стрит-арт: взгляд психолога и архитектора

Стрит-артом уже никого не удивишь. Привыкли. Жители городов не видят в рисунках на стене катастрофы, они их рассматривают и обсуждают в соц.сетях: красиво или так себе. Искусствоведы с удовольствием комментируют новые работы уже сложившегося направления в искусстве, а некоторые известные художники даже пробуют себя в этом жанре, правда анонимно, чтобы ценители не узнали. Иначе, как ещё можно объяснить тот факт, что одни рисунки авторские, а другие – нет? Или что одних художников государство поддерживает, а других – закрашивает через неделю?

ДАНИЛ РОГОЗИННИКОВпрактикующий психолог

ОЛЬГА ГОРНЕВАкандидат архитектуры, доцент УрГУПС, архитектор

ВЕРОНИКА СОКОВНИНАфилолог-когнитивистМодератор дискуссии

Начнём с базового вопроса. Что представляет собой явление стрит-арта?

Безусловно, искусство. Но такое, где нужно обладать не академическими художественными, а идейными способностями. Как правило, эти работы можно повторить. Но идея – уникальна. Этим, на мой взгляд, и отличается стрит-арт от искусства музейного. Тут важно не «как», а «что» – реализовать это может каждый второй, если рассматривать в целом стрит-арт, а не только граффити.

В первую очередь, надо разобраться в терминах.

ЛИЧНОСТЬ ТВОРЦА НАМ, КОНЕЧНО, ОЧЕНЬ ВАЖНА, НО НАСТОЯЩЕЕ ИСКУССТВО ВСЕГДА БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТВОРЕЦ. ОНО НАД НИМ.

Конечно, в стрит-арте мы можем выделить и искусство, и ремесло. Бывают вполне технические задачи – закрыть рисунком какую-нибудь мрачную поверхность, чтобы улучшить архитектурно-художественные качества среды. Для этого совершенно не нужно приглашать гения живописи, художник-ремесленник справится не хуже.

С чего начался стрит-арт? В какой момент человек понял, что может рисовать на стенах, а не на холстах?

Нужно разобраться с тем, почему вообще люди начали «выходить на стены». Тут два момента. Первый – это, конечно, самоутверждение. Самоутверждаться дома мало интересно, это не удовлетворяет эгоцентричную сторону творца. Второй – завоевание территории. Ведь началось с того, что люди просто писали свои никнеймы из серии «здесь был Вася».

Эти надписи больше напоминают метку.

Именно! Это заставляет задуматься, почему превалирующее большинство стрит-художников – парни. У Форда Копполы есть такой фильм, «Бойцовая рыбка», где персонаж Микки Рурка, мотоциклист, везде на своей территории писал – «мотоциклист». И всем сразу становилось понятно, что они сейчас находятся там, где его власть, и лучше не выпендриваться. По тому же принципу существуют латино-американские банды, деля территорию на свою и чужую при помощи надписей, граффити, в частности.

Если говорить об историческом развитии феномена, то надо начинать с наскальной живописи, когда первобытный человек нарисовал на стене пещеры быка. Сказать, что это подобно «здесь был Вася» мы не можем. Например, на потолке Альтамирской пещеры было начертано много-много волнистых линий, из которых волшебным образом возникает рисунок головы зверя. То есть, человек понял как интересно рисовать волнистую линию, и не остановился на этом, очертив линиями форму. Что дальше? Скульптура в виде барельефов и горельефов, параллельное развитие фрески. Она развивается у египтян, у критян, у римлян, затем переходит в роспись христианских соборов (мы говорим об истории европейского искусства) и, соответственно, до сих пор остаётся одним из видов монументально-декоративного искусства. «Суперграфика», а именно под таким названием в 70-е годы приходит стрит-арт, это уже не фреска и не картина. На самом деле, примеры суперграфики можно найти уже в 20-30 годы (например, реклама Моссельпрома за авторством А.М. Родченко и В.Ф. Степановой, в которой задействован слоган от Маяковского). В 70-е годы она начинает более активно участвовать в формировании архитектурной среды, поскольку необходимо было разнообразить типовые фасады, сделать их более привлекательными. И сейчас стрит-арт отчасти выполняет ту же функцию как элемент средовой архитектуры.

Почему тогда, если стрит-арт – это искусство и часть среды, то для государства оно по-прежнему является актом вандализма?

Городское хозяйство – это сложная бюрократизированная структура и каждое действие, которое происходит в ней, должно быть задокументировано.

ЕСЛИ ХУДОЖНИК ЖЕЛАЕТ ЧТО-ЛИБО СОТВОРИТЬ, ДЛЯ НАЧАЛА ОН ДОЛЖЕН СОГЛАСОВАТЬ СВОИ ДЕЙСТВИЯ С ГЛАВНЫМ ХУДОЖНИКОМ ГОРОДА ИЛИ ДРУГОЙ НАДЗОРНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ.

Может быть, жители дома не хотят здесь никаких «артов» или это памятник архитектуры и охранные организации, разумеется, будут против? Тут мы сталкиваемся с тем, что у художника должно быть понимание своей гражданской ответственности перед городом. Если уж так хочется – договорись с людьми, прими это как часть подготовительных работ и после уже рисуй. Либо найди себе организацию, которая готова предоставить какую-то территорию.

Представь, я – стрит-арт – ребенок, ты – государство – родитель. Я могу нарушать правила, а ты будешь на меня кричать и запрещать, как родитель, который не доволен ребёнком. Ты меня воспринимаешь не как любимого своего ребёнка, а как хулигана. Соответственно, я понимаю, что меня воспринимают, как хулигана, и это не вызывает у меня позитивных эмоций и мне хочется ещё больше хулиганить, чтобы навредить. Мы никогда не договоримся в такой ситуации, потому что здесь взрослый – ты. Ты можешь улучшить наши отношения. Что сделать? Зачем такой договор, если его никто не соблюдает? Сделайте другой договор. Это ведь, скорее, прихоть взрослого, потому что он не хочет, чтобы ему тут портили обои. Если у жителей есть потребность портить (как государство считает) стены – надо выделить им стены, пусть портят.

Читайте также:
Картины Ильи Репина

А если стрит-арт легализуют, у художников отпадёт желание рисовать?

Может быть и такое. У кого-то это уже не будет бунтом. В процессе запрета рождается масса всего интересного и великого, ведь люди сначала протестуют, а потом поднимаются над этим и творят.

НАСТОЯЩЕМУ ХУДОЖНИКУ НЕ НУЖНЫ ГРАНИЦЫ, КОТОРЫЕ БЫ ЕМУ ХОТЕЛОСЬ ПЕРЕЙТИ.

Хорошо. А как быть с другим проявлением вандализма, когда один стрит-артист закрашивает другого?

Те, кто живет на инстинктивном уровне мышления, пожирают тех, у кого развита психо-эмоциональная сторона. Они же не понимают, что нарушили какую-то форму, у них просто нет видения этой формы, нет психологических границ. Либо это подростки, у которых чисто физиологически не развиты нейронные связи, либо же это «недалёкие» люди, с мало развитой культурой, которая была воспитана в его среде. Кто-то выходит за рамки этой среды, а кто-то не делает таких усилий. Это зрелость личности и художника.

Теоретически, раз ты имеешь право рисовать, то и он имеет такое право. Фактически, это и есть хулиганство. Стрит-арт могут рассматривать как хулиганство по статье, но это формальное «хулиганство» может быть произведением искусства. Если на твоём искусстве кто-то что-то пишет, то это настоящее хулиганство, человеческое. Максим Горький размышляя, почему люди портят нечто потрясающее, нашёл ответ -потому что они не хотят нового, они хотят, чтобы было удобно, а значит, всё новое и прекрасное надо критиковать и портить.

«Я ТАК НЕ МОГУ И ЭТО МЕНЯ БЕСИТ – НАРИСУЮ СВЕРХУ».

Думаю, отчасти такое поведение провоцирует сам дух стрит-арта, есть в нём какая-то «подростковость» и, свойственный ей, поиск себя. В подростковом периоде есть момент гиперболизации: я увидел один кусочек мира и расширил его до всего целого, не воспринимая, что остальные кусочки могут быть другими, и вот, я выражаю это своё ощущение, часто основанное на протесте. Кто-то прячется внутри себя, кто-то выливает в творчество – на стены. И, кстати, очень правильно делает, когда высвобождает свои эмоции – так уменьшается вероятность развития невроза и психика остается более стабильной. Но лучше доносить свои эмоции до адресата. Например, лучше поговорить с родителями и разрешить с ними конфликт, чем переадресовывать свои переживания из-за ссоры стенам.

Но, если это «подростковость», то можно ли вырасти из стрит-арта?

Стрит-арт не имеет границ, как любое искусство. Со временем меняется мотив: не революция, не протест, а искусство. То есть, я не хочу больше говорить, что мир не совершенен, я говорю, что война – это смерть. Но не потому, что я нарушитель табу или ищу себя. А потому что в этом смысл моего искусства. В «подростковости», независимо от возраста, художник создает искусство с целью нарушить правила и ему важнее процесс нарушения правил, а не объект. В зрелости на первое место выходит результат и творческий, идейный процесс.

Я думаю, что «подростковость» характерна только для части явления, той, где, в основном, используются шрифтовые композиции. Это на бытовом уровне несколько проще, чем рисовать предметные композиции. Вырасти, несомненно, можно. Просто стань художником.

Меняет ли что-то в отношении к рисунку анонимность автора? И вообще, почему художники стрит-арта делятся на тех, кто афиширует своё авторство и тех, кто сохраняет анонимность?

Это может быть позицией, а может быть средством привлечения внимания. Мне кажется, анонимность или неанонимность не имеет особого значения для самого искусства. Вот тот же Бэнкси, мы же не знаем, что это за личность, но то, что он делает – несомненно искусство. Мы не знаем автора в лицо, но это и не важно, потому что здесь есть чёткая позиция и стиль. В случае с Тимофеем Радей это не будет так работать, потому что каждый может скопировать его шрифт и писать тексты. Быть анонимным или гласным решает сам автор, например, если он знает, что могут быть серьезные последствия конфликта с властью. Если же это не политическая работа, то, возможен следующий посыл: я хочу, чтобы этот «арт» воспринимался как часть пространства и не связывался с личностью, став подобием фольклора.

Возможно, те, кто скрывают свою личность, разъединяют себя и свое искусство, для них это два разных объекта: арт-объект и художник как объект. Разумеется, раз есть первые, то есть и вторые – те, кто максимально сближает свою личность и своё творчество. Часто общество объединяет эти понятия. Так, например, с Радей или Славой ПТРК – они хотели быть анонимными, но их соединили с тем, что они делают.

ПРОИЗВЕДЕНИЕ, ПО ИДЕЕ, ДОЛЖНО БЫТЬ ИНТЕРЕСНЕЕ, ЧЕМ ТВОРЕЦ, НО ЛЮДЯМ ВСЕГДА ХОЧЕТСЯ ДОКОПАТЬСЯ ДО КАКОЙ-ТО ПЕРЧИНКИ.

Вопрос ещё и в том, зачем автору скрывать или разоблачать свою личность. Что это – манипуляция, защита от государства, подражание, некая игра, арт-процесс? Часто художник концентрируется не на процессе, а на одобрении результата. Мы все социальны и зависимы от оценок: кто-то меньше, кто-то больше. Конечно, есть те, кто кайфует от творческого процесса и момента влияния на результат, но в большинстве случаев творческая личность сосредотачивается именно на позитивной оценке и очень болезненно воспринимают негатив. Они, воспринимая общество родительской фигурой, ждут одобрения своих поступков, своего творчества. Но тут проблема в том, что ты не можешь повлиять на оценку, ты можешь только продолжать творить, разрушая страх пред неудачей новым позитивным опытом. А этот опыт не получить, если остановиться на первой же неудаче.

Читайте также:
СССР глазами художника - Уникальные картины

Я обратила внимание, что многие работы стрит-арта основаны на аллюзиях, отсылках к чужим произведениям в живописи, литературе, музыке и пр. Чистой идеи почти ни у кого нет. Почему?

Мне кажется, это такой способ передачи информации таким же, как ты, достаточно компетентным людям. Если я закладываю в свое искусство какой-то штампик, и его увидит знающий человек, то мы с ним на одной волне, он мой. Возможно, это даже фильтр некой элитарности. Если говорить о зрелых людях, то они это, разумеется, делают осознанно. У незрелых – это вполне логичный этап – подражание. У подростков нет какой-то базовой модели поведения, поэтому они копируют самую близкую – родительскую модель. Получается, я как подросток беру то, что для меня является авторитетным и пока у меня нет своего мнения, я ориентируюсь на это направление, это мой якорь. Со временем человек берёт и добавляет что-то своё, сначала это совсем крупица, потом процентное соотношение меняется. Это нормальный процесс – есть массы, а есть небольшой процент художников со своими идеями.

Тут две версии. Стрит-арт – это наследие 70-х годов, а в 70-х у нас началась эпоха постмодернизма и всё никак не может закончиться. Поэтому обращение к прошлым сюжетам и цитаты цитат – это жанровая особенность.

ХУДОЖНИК ПРИДАЁТ НОВЫЙ СМЫСЛ ПРОСТРАНСТВУ, ПОМЕЩАЯ В НЕГО ИЗВЕСТНЫЕ СЮЖЕТЫ.

Вторая версия. Если копнуть в другую сторону – даже в большом искусстве не так уж много уникальных идей, так чего же мы ждём от стрит-арта как массового явления, где автор транслирует то, что более знакомо и гарантированно зацепит обывателя? Вообще искусство многообразно и привнесение в него идеи, это более поздняя тенденция. Если мы рисуем голую женщину, то у нас может и не быть никакой идеи, ты просто наслаждаешься формами. Глядя на настоящее произведение искусства у тебя столько возникает мыслей в голове, но не факт, что это мысль автора. Искусство метафорично и чем больше метафор, тем выше класс мастерства. В стрит-арте, получается, три пути: ты можешь хорошо рисовать, но у тебя нет идеи; ты можешь следовать тех.заданию; и ты можешь быть движимым идеей, но при этом современные компьютерные средства позволяют тебе не быть художником.

Тем не менее, очень много ребят, которые вовсе не имеют художественного образования. Город полон наивных рисунков.

Наивное искусство интересно тем, что мастер может мучится и долго думать, как точнее выразить мысль, владея при этом большим количеством техник рисования, а «наивец» просто выразит и всё. Причем, скорее всего, он сам не сможет это потом повторить, потому что не будет знать, как это получилось. Не все наивные рисунки – это искусство. Однако людям такой стрит-арт близок, потому что рисовали «свои», чувствующие, что требуется. Как раз то самое удобство, о котором уже говорилось.

Может быть, с точки зрения жителя города такие, условно говоря, наивные, непрофессиональные рисунки и есть то искусство, которое трогает, которое хочется иметь хотя бы на аватарке в соц.сети?

Стрит-арт – это провокация воображения. На нём нет таблички, нет подписи и человеку приходится самостоятельно осмыслять увиденное, каждый в меру своей развитости понимает смысл. Конечно, то, что лежит на поверхности и не требует глубокого восприятия лучше принимается обществом, точнее, принимается большим количеством людей. На то оно и массовое искусство.

Такие рисунки, безусловно могут быть хороши для городского пространства, но это не всегда изобразительное искусство. Бывают исключения вроде творчества Букашкина, ставшего на недолгое время неотъемлемой частью Екатеринбурга и навсегда (ну, или почти навсегда) его легендой. Однако Букашкиных – единицы. Не все способны к стрит-арту. Не каждый художник может нарисовать стрит-арт, но и не каждый стрит-артер может создать что-то большое. А про аватарки – ну да, стену дома в квартиру не затащишь.

Читайте также:
Вальсы Грибоедова - слушать онлайн

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Неизвестные таланты великих: Живописные пейзажи на акварелях поэта Михаила Лермонтова

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Уникальный дар к искусствам

Рожденный в семье отставного капитана Юрия Лермонтова, 3-летний Миша почти не помнил своей рано умершей матери. Детские годы мальчика прошли в пензенском имении его бабушки, Елизаветы Алексеевны Арсеньевой, в Тарханах, которая всецело посвятила себя воспитанию и всестороннему образованию внука.

По дворянским традициям в процесс становления личности юного дворянина в обязательном порядке были включены не только уроки фехтования, музыки, иностранных языков, а и уроки живописи и рисунка. И нужно заметить, что дар к искусствам маленький Миша имел удивительный.

Тонко чувствуя музыку, он был уверен, что она способна намного точнее и глубже, нежели слова, отразить сокровенные чувства. Он с детства отлично играл на скрипке и фортепиано. К тому же у Михаила был аналитический склад ума, и ему без труда давалось решение сложных математических задач. Он был отличным игроком в шахматы и великолепным рассказчиком, и ко всему свободно владел несколькими иностранными языками. Как было сказано выше, хорошо владел техникой рисунка и приемами живописи. И что удивительно, Лермонтову все давалось без особого труда. Однако свой поэтический дар он тщательно отшлифовывал упорным трудом, так как мечтал стать со своими стихами в один ряд с гением Пушкина. Впрочем, чего и достиг в полной мере. Хотелось бы заметить, что талантливый юноша свою первую поэму написал в четырнадцать лет.

Увлечение же рисованием явилось одним из самых ранних пристрастий Михаила, из жизнеописания которого известно, что рисовать поэт начал намного раньше, нежели сочинять стихотворения. Первые азы в рисовании будущему поэту преподал художник Александр Солоницкий. А начиная с 1830-х годов, будучи кадетом, а позже юнкером юный Лермонтов брал уроки по изобразительному искусству у живописца Петра Заболоцкого, который написал несколько портретов своего талантливого ученика.

Из воспоминаний о Михаиле близкого родственника поэта Акима Шан-Гирея: «Любовь к изобразительному искусству Михаил питал еще в самом раннем возрасте. Он был счастливо одарен способностями к искусствам; уже тогда рисовал акварелью довольно порядочно и лепил из крашеного воску целые картины. »

Творчество Лермонтова было весьма разноплановым. Писал он и панорамные пейзажи, и портреты, затронул и жанровые военные сюжеты, создал иллюстрации к множеству собственных произведений, не плохо удавались поэту и карикатуры. Однако самые известные его произведения связаны с Кавказом, написанные в духе романтизма. Лучшие творения поэта были созданы во время первой ссылки.

Он был одним из первых живописцев, обратившихся к чарующей красоте кавказских гор. Практически все панорамные виды Кавказа Лермонтов создал как малый фрагмент огромной гористой местности, где и развалины старых строений, и монастыри, и храмы, как бы висящие над обрывами скал, органично вписаны на картинную плоскость. А миниатюрные изображения фигур всадников, погонщиков верблюдов, женщин еще больше подчеркивают «космическую безмерность» панорамного изображения.

И что интересно, при исследовании полотен Михаила Юрьевича специалистами доказано, что изображаемая местность по большей мере соответствует реальной топографии.

В своих портретах Лермонтов так же стремился к максимальному соответствию натуре. Так, к примеру, автопортрет, который написал в 1837-38 годах, исследователи жизни и творчества поэта считают одним из самых достоверных портретов.

Свои работы Лермонтов раздаривал родным и друзьям. Однако на сегодняшний день практически все сохранившиеся его работы собраны в галереях и музеях России. И кто знает, сколько бы еще великолепных полотен написал бы Михаил Юрьевич, если бы его жизнь не оборвалась трагически в столь молодом возрасте.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Живопись М.Ю. Лермонтова

Живопись М.Ю. Лермонтова

Михаил Юрьевич Лермонтов (1814-1841)

Автопортрет. 1837

В истории культуры известно немало поэтов и писателей, которые одновременно ярко проявили себя в сфере изобра­зительного искусства. Лермонтов, по свидетельству его родст­венника А.П.Шан-Гирея, начал рисовать едва ли не раньше, чем писать стихи. Рисовал всю свою недолгую жизнь, и его художественное наследие содержит произведения различ­ных жанров: пейзажи и путевые зарисовки, батальные сцены, портретные миниатюры. Конечно, изобразительное творчест­во Лермонтова уступает литературному. Тем не менее ода­ренность писателя сказалась и здесь.

Тифлис. Масло 1837

Традиции дворянского воспитания предполагали наряду с уроками фехтования, музыки, иностранных языков с юных лет занятия живописью и рисунком. Расцвет альбомной куль­туры связан с повсеместным умением рисовать, и лучшие альбомные рисунки того времени отличаются уверенным вла­дением линией, способностью мгновенным очерком создать образ, точностью в деталях, композиционным чутьем. Однако из множества грамотно рисующих профессионалами стано­вились единицы: для сословия, к которому принадлежал Лермонтов, более характерен тип художника-дилетанта, не связанного академической выучкой и необходимостью прода­вать работы. Фиксируя на бумаге свои впечатления и ду­шевные состояния, художник-дилетант постоянно вел своего рода лирический дневник, поскольку романтическое миро­ощущение требовало обязательного преобразования повсе­дневных чувств из плана обыденного в чрезвычайный.

Читайте также:
Картины Ван Гога

Схватка в горах Дагестана. Масло

В ранних опытах Лермонтова привлекают внимание рабо­ты образующие «испанский цикл». Обращение к Испании, традиционное для тогдашнего искусства, связано с драмати­ческой историей испанской революции — но в лермонтовском увлечении присутствуют и личные мотивы: в семье бытовало предание о происхождении рода от испанского герцога Лермы. Стремление к свободе — главному романтическому идеалу — молодой поэт выражает на испанском материале. В 1830 году была создана трагедия «Испанцы». Акварели и рисунки “Испанец с кинжалом”, «Испанец», «Испанец с фонарем и католический монах», «Испанец в белом кружевном ворот­нике», портретная миниатюра Эмилии — героини «Испан­цев» представляют собой зрительные парафразы трагедии. Самое значительное в этом цикле — «Портрет герцога Лермы» (1832—1833), первое известное живописное произведение Лермонтова. Своему легендарному предку художник придал автопортретные черты. Резкий боковой свет подчеркивает напряженную скорбь в темных глазах, в складке плотно сомкнутого рта. «Испанская страсть», в соответствии с роман­тическим каноном — потаенная, сдерживаемая усилием воли, подобно тому, как скрывается тело под глухим покровом одежды.

Воспоминание о Кавказе. Масло. 1838

Условно-романтическое видение природы, истории и людей преобладает в ранних работах Лермонтова, будь то пейзаж­ные акварели «Белая береза» и «Парус» (последняя предва­ряет знаменитое стихотворение) или «Древняя рать», где войско русское, а горы кавказские. Более живыми и непосред­ственными являются рисунки из так называемой «юнкерской теФради», созданные во время пребывания поэта в юнкерской школе (1832—1834). Большинство портретных зарисовок и жанровых сценок сделано с натуры; романтическая интона­ция не подавляет, но, напротив, усиливает остроиндивидуаль­ную выразительность рисунка. Та же экспрессия — в духе Орловского — присутствует в кавказских видах и изображе­ниях всадников-черкесов, в иллюстрациях к повести А. Мар- линского «Амалат-бек». Характерно, что в это время — по окончании юнкерской школы — Лермонтов берет уроки жи­вописи у художника П.Е.Заболотского.

Военно-Грузинская дорога близ Мцхеты. Масло

Поворотным пунктом биографии Лермонтова стал 1837 год — гибель Пушкина. За знаменитым стихотворением «Смерть поэта» последовала ссылка на Кавказ — прежде романтическое восприятие Кавказа было проверено и дополне­но фактами собственной судьбы. На Кавказе наиболее полно раскрылся творческий потенциал Лермонтова — и поэта, и художника. Наиболее интересны пейзажи, выполненные маслом, — «Вид Пятигорска», «Кавказский вид с саклей» («Военно-Грузинская дорога близ Мцхеты»), «Вид горы Кре­стовой», «Вид Тифлиса», «Окрестности селения Карагач» («Кавказский вид с верблюдами») и другие (все 1837— 1838). Пейзажи эти панорамны: горизонт занижен, простран­ство строится ритмично развертывающимися в глубину пер­спективными планами; все они конструктивно упорядочены, причем в качестве созидающего и организующего начала выступает свет. Воздушной среде, нематериальной и пере­менчивой, свет сообщает богатство тонов, оттенков и цветовых нюансов.

А. А. Столыпин (Монгó) в костюме курда. Акварель. 1841 год.

Любая кавказская панорама Лермонтова — это как бы малый фрагмент вселенной, тем не менее выразивший всю бесконечность мироздания. Руины, монастыри, храмы, лепя­щиеся на склонах гор, представляются зрителю естественны­ми вкраплениями в природный ландшафт. Вписанные в каж­дый пейзаж фигурки людей — всадники, погонщики и верблю­ды, грузинки набирающие в Куре воду, — подчинены изна­чально заданному ритму; их малый масштаб подчеркивает космическую безмерность целого. Но несмотря на романти­ческую интонацию, лермонтовские панорамы, как показал исследователь его творчества Ираклий Андроников, во многом совпадают с реальной топографией изображаемых мест.

В последние годы жизни Лермонтов немало времени уде­лял портрету, изображая друзей и знакомых. Сохранились живописный портрет А.Н.Муравьева, акварельные портреты А.А.Кикина и А.А.Столыпина (Монго) в виде курда, два прекрасных портрета неизвестных (по поводу одного из них существует гипотеза, что здесь изображен поэт-декабрист А.И.Одоевский). Большое значение для лермонтовской ико­нографии имеет романтический автопортрет 1837 года, где художник изобразил себя на фоне кавказских гор в облике поэта и воина. Лермонтов — боевой офицер проявил личную храбрость, участвуя в военной кампании против горцев в 1840—1841 годах. Одну из битв этой кампании он запе­чатлел в замечательном рисунке «Эпизод из сражения при Валерике», раскрашенном позднее его другом, художником Г.Г.Гагариным. Трагическая динамика боя складыьа ется из личных драм, переживаемых по ходу сражения его участни­ками. Тему «бедствий войны» продолжает акварель, конт­растирующая своим изысканным колоритом с той траурной церемонией, которую изображает, — «При Валерике. Похо­роны убитых». Вообще рисунки и акварели Лермонтова в на­ибольшей мере выражают романтическую сущность его ис кусства. Если в картинах романтизм проявился в сюжетном строе, в ориентальных мотивах, то графика запечатлела самый темп и напряженность романтического мирочувствия, ро­мантического переживания натуры. Беглые зарисовки полны динамики: линия двоится и срывается в штрих, спеша зафик­сировать увиденное — всадников (карандаш, 1832—1834), черкеса, стреляющего на скаку (карандаш, 1832—1834), ка­валерийскую схватку (сепия, 1830—1832).

Читайте также:
СССР глазами художника - Уникальные картины

Лермонтов, подобно Байрону, воплотил в себе идеал ро­мантической личности — трагической и гениальной. Трудно сказать, в каком направлении развивалось бы художествен­ное творчество поэта, не оборви его жизнь 15 июля 1841 года дуэльный выстрел у подножия горы Машук. Конечно, в срав­нении с литературными произведениями, изобразительные опыты Лермонтова более отвечают привычному романтичес­кому канону. Однако в поздних вещах следы его мятежного гения проявляются все чаще. Возможно, и здесь Лермонтов был на пороге замечательных открытий.

beauty_talking

Beauty Talking

Живой журнал о красоте

И 10 фактов об этой грани таланта литературного классика

Михаил Лермонтов. Пятигорск. 1837–1838

1. Уже в детстве Лермонтов смотрел на мир глазами живописца. Вот что он сам вспоминал: «Я помню один сон; когда я был еще восьми лет, он сильно подействовал на мою душу. В те же лета я один раз ехал в грозу куда-то; и помню облако, которое небольшое, как бы оторванный клочок черного плаща, быстро неслось по небу; это так живо передо мною, как будто вижу. Когда я еще был мал, я любил смотреть на луну, на разновидные облака, которые в виде рыцарей со шлемами теснились будто вокруг нее, будто рыцари, сопровождающие Армиду в ее замок, полные ревности и беспокойства».

2. В семье говорили, что в детстве Миша сначала увлекся рисованием и только после – сочинительством. Повзрослев, Лермонтов брал уроки у профессиональных художников. И подражал Карлу Брюллову – самому модному тогда живописцу.

3. Еще одна семейная легенда сообщает, что Лермонтовы произошли от испанского герцога Лермы. Михаилу Юрьевичу герцог даже приснится – и он напишет по памяти его портрет. Герцог подозрительно похож на самого Михаила Юрьевича.

Михаил Лермонтов. Герцог Лерма. 1832-33

4. В 1832-м году впечатленный «Гамлетом» Лермонтов сделал карандашный портрет Шекспира, а в 1837 исполнил автопортрет, на котором он, если не принимать во внимание одежду, похож на Шекспира.

Михаил Лермонтов. Портрет Шекспира. 1832

Михаил Лермонтов. Автопортрет. 1837-38

5. Акварель «Парус» Лермонтов создал раньше одноименного стихотворения.

Михаил Лермонтов. Парус (Морской вид с парусной лодкой). 1828-31

Белеет парус одинокой

В тумане моря голубом.

Что ищет он в стране далекой?

Что кинул он в краю родном.

Играют волны — ветер свищет,

И мачта гнется и скрыпит.

Увы! Он счастия не ищет

И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой.

А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

6. Лермонтову нравился Рафаэль, но в этом нет ничего особенного или удивительного: от Рафаэля в России тогда все были без ума, включая Пушкина. А вот любовь к Рембрандту еще не стала мейнстримом – Лермонтов же посвятил ему целое стихотворение «На картину Рембрандта» (оно могло быть откликом на картину голландца «Портрет молодого человека в одежде францисканца» из московской галереи Строгановых):

Ты понимал, о мрачный гений,

Тот грустный безотчетный сон,

Порыв страстей и вдохновений, –

Все то, чем удивил Байрон…

7. Когда Лермонтов описывал в своей прозе интерьеры, особое внимание он уделял картинам, украшавшим стены.

8. Самые интересные пейзажи Лермонтов написал во пребывания в ссылке на Кавказе.

Михаил Лермонтов. Кавказский вид с верблюдами. 1837–1838

9. Лермонтов-художник оставил около 250 произведений: это рисунки, зарисовки на полях рукописей, акварели и 13 картин маслом.

Михаил Лермонтов. Автограф стихотворения «Стансы» («Взгляни, как мой спокоен взор. ») с портретом Екатерины Александровны Сушковой. 1830–1831

Михаил Лермонтов. Наброски скачущих лошадей, всадника, мужской головы. 1840

Атака лейб-гвардии гусар под Варшавой 21 августа 1831 года. 1837-38

10. Первое исследование, посвященное живописи и рисункам Михаила Лермонтова, написал барон Николай Врангель – старший брат знаменитого белогвардейца Петра Врангеля. Николай Врангель был искусствоведом и, как сказали бы сегодня, арт-менеджером и куратором. К герою своего исследования Врангель был объективен, называл художества Лермонтова «культурным баловством», «дилетантскими попытками», пусть порой и «полными дарования и огня». «Лермонтов должен быть причислен к гениям слова, и в области изобразительных искусств он не оставил следа, – признавал Врангель. – Но как характеристика его мысли и ощущений, как пример разносторонних попыток его воплотить свою мечту, – все многочисленные рисунки и редкие картины Лермонтова должны быть рассматриваемы с величайшим вниманием и интересом».

Михаил Лермонтов. Нападение (Сцена из кавказской жизни). 1838

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: